Новости
 О сервере
 Структура
 Адреса и ссылки
 Книга посетителей
 Форум
 Чат

Поиск по сайту
На главную Карта сайта Написать письмо
 

 Кабинет нарколога _
 Химия и жизнь _
 Родительский уголок _
 Закон сур-р-ов! _
 Сверхценные идеи _
 Самопомощь _
 Клиника



Профилактика, социальная сеть нарком.ру

Лечение и реабилитация наркозависимых - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru

Лечение и реабилитация больных алкоголизмом - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru
Решись стать разумным, начни!





Сольвент в ООО"Одуванчик"

Купить шланг высокого давления

Качественные шланги Высокого давления разного назначения. Сравните цены

shlangi78.ru

АКПП

Качественная диагностика и ремонт АКПП на автомобилях любых марок

компьютерная-диагностика-мерседес.рф

Здравствуйте, меня зовут Оля, я химически зависима -

 


> Химия и жизнь > Правдивые истории > Здравствуйте, меня зовут Оля, я химически зависима -
История, опубликованная на этой странице попала к нам почти случайно. Женщина, написавшая ее, знала, что ее опубликуют (поэтому мы не считаем себя разглашателями личных тайн), но не знала, что ее опубликуют в Сети. И мы просим всех, кто лично знает Ольгу, рассказать ей об этой странице и попросить ее связаться со мной: vovan@narcom.ru, чтобы обсудить условия размещения ее истории на нашем сайте.

Здравствуйте, меня зовут Оля, я химически зависима — я употребляла все: тяжелые наркотики, алкоголь, транквилизаторы, средства для наркоза, барбитураты, чифир...

Для меня до сих пор загадка - как могла так измениться моя жизнь, со мной происходили такие вещи, которых я совсем не ожидала. В детстве я училась в престижной школе, училась хорошо. Правда, у меня были проблемы взаимоотношений со сверстниками - был период, года два, когда одноклассники меня сильно травили. Всю дорогу я была замкнутой, одинокой. Не знаю почему, но ребята в школе считали меня странной. Однако, к десятому классу мое положение как будто улучшилось, я влюбилась в одноклассника, и чувствовала себя довольно уверенно среди людей. У меня были такие ожидания, мечты насчет моей дальнейшей жизни - поступить в институт - меня давно уже интересовала медицина, получить такую "крутую" профессию. Не знаю, как это выразить, но во мне уже тогда сидел какой-то червь - я как будто заранее знала, что в институт поступить у меня не получится, что с этим парнем мне надо расстаться... Кажется, я не представляла, что для того, чтобы чего-то достичь, надо бороться.

Год после школы я проработала в родильном доме санитаркой. Там были сотрудники, с которыми у меня сложились нормальные взаимоотношения, но там же я встретилась с тем, что мою работу считали грязной. Это был очень тяжелый труд - сутками, и я испытала много унижения. В тот же год я действительно перестала общаться с парнем, в которого была влюблена. Я переживала это очень тяжело. Мне казалось, что я просто не нужна ему, и мне было больно.

Последняя надежда осталась на то, что я поступлю в институт. Я сдала вступительные экзамены, мне не хватило одного балла до "проходного". Я не выдержала этих испытаний, я сломалась. Почему-то я решила, что теперь мне уже "нет места в этой жизни", и единственное, что мне остается - это уничтожить себя. Это может показаться странным, но я почему-то сознательно захотела стать наркоманкой - это казалось мне таким романтичным... С алкоголем и наркотиками я познакомилась на работе - пила вместе с сотрудниками, а потом начала воровать реланиум, препараты для наркоза. Первую внутривенную инъекцию я сделала себе самостоятельно, никто меня не учил - и я впервые в жизни почувствовала облегчение, утешение - это мне очень понравилось. Очень скоро я уже жила "от одного укола до другого" - меня интересовало только это. Я плюнула и оставила мысли о возможности дальнейшей учебы. Очень скоро я потеряла работу и попала в психиатрическую больницу. Меня тут же поставили на учет в РУВД, наркологический диспансер. Для моих родственников это было ударом. После больницы я только и занималась поиском, что бы употребить. В ход шло все: таблетки, алкоголь. Я устроилась еще на работу, и употребляла прямо на рабочем месте, но сотрудники делали вид, что не замечают.

В этот же период мои родственники прилагали всяческие усилия, чтобы остановить мое употребление, но я кричала "оставьте меня, наркотики - это мой путь в жизни!" Были ссоры, скандалы. Они таскали меня по всяким врачам, но это было бесполезно.

Как-то раз мать предложила мне пойти в Церковь и окреститься. Я пошла, меня крестили. Я не верила в Бога, но я сделала это, чтобы родственники от меня отстали. Но сейчас я думаю, что это действительно было то зерно, которое потом проросло и перевернуло всю мою жизнь. Но это так, отступление. Путь к наркотикам оказался вовсе не романтичным, скорее наоборот. Дальше начался кошмар. Я продолжала усиленно искать наркотики, и из-за этого попала в такую ситуацию, что меня изнасиловали. Мне показалось, что я забеременела, и я пошла к своим знакомым, чтобы мне сделали аборт с помощью лекарств. Все обошлось, но кто бы знал, какой я пережила ужас и унижение! Я никому не сказала об изнасиловании - я взяла вину за произошедшее на себя. Я тогда не понимала, что произошло на самом деле, и почему во мне появилось столько ярости, злости - как будто дьявол в меня вселился: я устраивала скандалы дома, бросалась на родственников с молотком, с табуреткой, резала себе вены. В очередной из истерик, не зная, как мне остановиться, я орала: "Ну сделайте же со мной хоть что-нибудь!" Они положили меня в 17 больницу. Оттуда я вышла с новыми знакомствами и начала употреблять первитин.

Когда я попробовала в первый раз, я поняла, что это и есть то самое состояние, которое я искала всю жизнь. Дальше - мутный пьяный бред. Меня интересовало только получить это состояние опьянения, а то что со мной происходит - наплевать. Я месяцами не появлялась дома. Ужасные хаты, переезды ночью с одного конца Москвы на другой, пьяные "друзья" со съехавшей крышей - и только кайф, кайф, кайф - и больше ничего. Меня использовали для удовлетворения своих сексуальных потребностей, когда я была в невменяемом состоянии, били. На хате принимали менты. Чтобы достать кайф, я воровала, продавала вещи с себя, воровала из дома. Я очень быстро пришла в совершенно ужасный вид - и мне доставляло своего рода удовлетворение видеть, как я разрушаюсь. Когда не было наркотиков, я пила алкоголь. Меньше, чем за год такой жизни я совершенно истощилась, измучилась и начала употреблять одна, дома. Мне никто уже не был нужен - только наркотики. Они стали для меня жизненно необходимы. Единственный нравственный момент, который во мне остался - мне всегда претила идея платить за наркотики собой. Я смогла переломить эту ситуацию, когда мною мог пользоваться тот, кто хотел, и в какой то момент сказала "нет" и выстояла.

Однако тот, первый насильник, он преследовал меня - он поджидал меня во дворе, в моем подъезде, ломился в мою квартиру, несколько раз пытался затащить меня в лифт - он хотел изнасиловать меня еще и еще. Я не могла об этом никому сказать, и каждый раз молча вырывалась, убегала... В общем, эта ситуация продолжалась в течение многих лет. Мне было страшно ходить через мой двор, страшно входить в свой подъезд, и единственное, что я могла - это каждый раз спасаться бегством. Что самое интересное - я постоянно употребляла наркотики или алкоголь, и мне это все было пофигу. Под кайфом я об этом не думала - я чувствовала, что как будто этого всего и нет, это так, пустяки. Меня преследовали менты - участковый хотел меня отправить в ЛТП, он периодически являлся ко мне домой с целью забрать меня, но меня скрывали родственники.

Моя зависимость прогрессировала очень быстро. Уже через два года я полностью сторчалась, не могла ни дня обходиться без наркотиков. Я чувствовала себя все хуже и хуже. Я выглядела ужасно. Мои друзья говорили: "Оля, а ведь ты скоро умрешь". Меня стал преследовать мучительный страх смерти. Я колола наркотики каждый день, и начала принимать транквилизаторы одновременно с наркотиками - чтобы хоть как-то облегчить этот страх. По ночам меня преследовали кошмары.

Я стала задумываться о смысле жизни и смерти. Я была неверующий человек. Когда я умру, я уйду в небытие, я - моя личность, мысли, чувства, порывы души, боль - все это исчезнет, растворится? В глубине души я никак не могла смириться с этой перспективой. Наверное, во мне осталась любовь к жизни. Я смотрела на эту природу летом, деревья, дождь — и меня охватывала тоска: неужели, скоро меня не будет, и это все исчезнет для меня? Я переживала за беременную собаку, я помогала принимать у нее роды. Я ухаживала за этими щеночками, и через это ко мне приходило утешение.

Я начала искать какой-то помощи - мне было страшно одной подыхать от наркотиков. Я много раз сдавалась в наркологические больницы, побывала и в реанимации. Я сдавалась тогда, когда употреблять дальше у меня не было сил, и нет сил остановиться. В больнице мне не могли даже капельницу поставить - колоть некуда, вен нет. Я перекумаривала, но самое тяжелое начиналось потом. Для меня невыносимо было состояние трезвости. Начиналась страшная тяга. Врач, психолог говорили мне: "Ну ты же еще молодая, у тебя все впереди - разве ты не хочешь, чтобы у тебя была нормальная семья, дети, работа?.." Я слушала это, как пустой звук - мне казалось, что уже ничто не связывает меня с этой жизнью, все эти вещи для меня бессмысленны, единственное, что мне нужно - это наркотики.

Круг повторялся: после больницы я начинала употреблять, как правило в первый же день, употребляла до полного истощения, и снова сдавалась в больницу. У меня был период вынужденного воздержания - просто стало трудно доставать наркотик, но тогда я время от времени выпивала, ела таблетки, и все время мечтала, когда же я наконец сяду на иглу снова. Трезвая жизнь казалась мне невыносимой и бессмысленной. Чтобы употреблять, мне снова понадобилось доставать все это через друзей, снова пошли эти хаты, ожидание в подъездах, поиски. Перерывы в употреблении стали для меня невыносимыми. К тому времени я стала "крутой" - варила сама, и еще на всю компанию. От меня зависели другие люди. У меня появился тревожный симптом - стала снижаться доза, без наркотиков я - вообще не человек, никакая. Самое ужасное для меня стало - это страх остаться без наркотиков.

Я была совсем разбита и измучена. Я подумала в первый раз в жизни - а ведь есть верующие люди, они просят Бога о помощи — может быть, и мне попробовать? От полной безысходности я попросила: Боже, я больше не могу, дай мне наркотики! Недели через три у меня появился такой запас наркотиков, которого мне хватило бы на год.

Мне не надо было больше беспокоиться о наркотиках. Но вскоре, по ночам, в тишине ко мне стали приходить угрызения совести. Я стала вспоминать, сколько же я зла причинила людям. Я понимала, что мое положение безнадежно, и у меня появилось желание хотя бы перед смертью примириться со всеми. Я съездила к одним друзьям, с целью извиниться и возместить материальный ущерб. Я устроилась на работу (правда, работу брала на дом).

Я стала общаться с верующими людьми — христианами. Меня поразило то, что они приняли меня такую, какая я есть - безнадежную наркоманку. Они не требовали от меня ничего, и только предлагали мне помощь. Они говорили о бессмертии души, о жизни вечной. Я сразу приняла это - можно сказать, я это всегда знала! И вдруг, как-то само собой, я поверила, что Евангелие—это правда.

У меня было предчувствие, что мне совсем недолго осталось. У меня пошли сплошные передозировки, доза снизилась до той, с которой я начала употреблять. Мне становилось все хуже и хуже, никакого удовольствия от наркотиков я не получала, а употребляла для того, чтобы не чувствовать себя совсем плохо. Я боялась, что перед смертью я сойду с ума и превращусь в животное.

Я решила, что нужно сделать еще одну попытку прекратить употребление. В наркологическую больницу меня брать отказывались - мол, это уже безнадежно.

Мне взялся помогать один психолог, он приносил мне книжки про Анонимных Алкоголиков, я читала и не верила, что это может мне помочь. Он устроил меня на детокс в больницу, и для меня показалось удивительным, как легко на этот раз получилось оторваться от наркотиков. Если раньше я валялась по две недели, шла по больничному коридору и падала, то сейчас на пятый день я чувствовала себя довольно неплохо. Удивительно, впервые в жизни я ощутила радость от того, что я сегодня трезвая.

Конечно, не было все так легко. Ко мне то приходила тяга, то снова радость и покой. Я общалась с одним священником, участвовала в службе, в молитвах. Правда, я плохо понимала, о чем речь, и часто трудно было просидеть до конца. Я исповедовалась в первый раз в жизни. Священник стал меня причащать.

До сих пор я думала: вот, мне оказали медицинскую помощь, а дальше я должна уже сама, своими силами воздерживаться, терпеть эту тягу, депрессию и так далее. Но после того, как прошел примерно месяц, у меня началась такая дикая тяга, что мне казалось, что вот если сейчас я не употреблю, то я разлечусь на куски, или "земля разверзнется". У меня начались совершенно дикие истерики каждый день, я билась башкой об стенку, резала вены, рвала свою одежду. У меня были длинные волосы, и в одной из истерик я обрезала их маникюрными ножницами по корень. Во мне как зверь проснулся, мне хотелось вообще разорвать себя на куски. Этот психолог сказал мне: тебе нужно сделать 4 и 5 Шаг (программы 12 Шагов), так трезвость, мол, будет прочнее. Я толком не понимала, что такое первые 3 Шага. Что такое 4 и 5 Шаги, я тоже поняла в меру своих возможностей - я подумала: ну, это надо рассказать про все моменты в жизни, за которые я чувствую стыд и вину. Он привел ко мне одну женщину из АА, и вот я перед ней все это выложила - как я воровала, что ужасного я натворила, как меня насиловали, били, кидали... Она это все выслушала, и говорит: "Это не Пятый Шаг. Это работа на двойку", Для меня это был ужасный облом, У меня было ощущение, что все, от чего я надеялась освободиться, так на мне и осталось. Никакого облегчения я не получила.

Странно, но на фоне всего этого ужаса я вдруг увидела странный сон — как будто я иду по аллее, огромные деревья, мягкий свет. И ощущение, что Кто-то меня очень сильно любит, обнимает меня своей любовью, и я почему-то всех-всех люблю, в моей душе нет зла, обид. Мне очень хорошо, тепло и безопасно. На фоне этого всего вокруг меня появилось столько хороших людей, искренне заинтересованных во мне. Они оказывали мне помощь и участие. Это было для меня совершенно непостижимым, неожиданным - я раньше и представить себе такого не могла.

Потом меня пытались отправить в монастырь за границей. Причем обещали на две-три недели, а потом, когда я уже была там, объявили мне, что я останусь здесь на год, и ночью украли у меня документы. Ситуация была безвыходной. Я не хотела оставаться там ни дня. Я плакала каждый день. Я отчаянно взмолилась - я просила Мать Марию помочь мне выбраться отсюда. Когда я обращалась, я вдруг почувствовала, что Мать Мария реально здесь и она меня слышит. Я получила там и опыт разрешения безвыходной ситуации, и опыт ощущения реального присутствия Бога, и опыт молитвы. И действительно, дней через десять меня забрали оттуда и отправили домой.

Стресс, постоянная жуткая тяга, истерики - у меня не осталось сил бороться с собой. У меня не было сил больше оставаться трезвой. Я интуитивно чувствовала, что это попытка бросить наркотики - последняя. Я знала, что теперь все попытки закончены - у меня нет сил жить трезвой, и я иду умирать. Но когда я употребила наркотик, вместо эйфории, подъема я ощутила черноту - из этого состояния я уже не смогу обратиться к Богу - я предала Бога и тех людей, которые так много сделали для меня. Я была в полном отчаянии. Почему я не воспрепятствовала родственникам выбросить остатки наркотиков? И тут меня как будто пронизала мысль: все, больше наркотики мне употреблять нельзя, чего бы мне это ни стоило. Затем я пережила как бы чувства матери - я увидела себя со стороны матери - я пережила в один момент ее чувства - как она теряет любимую дочь, эту боль, отчаяние, жалость - и невозможность ничего сделать. Я проплакала весь вечер, но это были слезы очищения. С того момента я остаюсь трезвой и по сей день. Это было удивительно для меня — снова видеть трезвыми глазами, как ребенок: рой мух в кухне, ручей, заросли малинника, маленькие озера в лесу, ловить карасей, держать на руках живую кошку. Я переживала какое-то необъяснимое ощущение новизны всего - как будто я родилась заново. Я снова вижу все как в первый раз в жизни.

Бог в буквальном смысле сделал чудо для меня. У меня уж точно не оставалось никаких сил и надежд, да даже и желания жить. Я в полном смысле считала себя безнадежной, обреченной. С того момента у меня не возникала тяга, с которой бы мне не удавалось справиться. В первые же месяцы, как мне только снова хотелось наркотиков, я сразу вспоминала, что этим оскорблю Бога, Который меня так любит.

Я совершенно не представляла, как можно жить трезвой. Я потеряла все — друзей, интересы в жизни, у меня не было никаких позитивных целей. Я потеряла способность работать, а тем более учиться. Я чувствовала себя совершенно беспомощной. Единственное — от меня не отвернулись мои родственники. Я знала только одно — сегодня мне нужно остаться трезвой, а остальное неважно. Я ничего не ждала от жизни — я перестала в тот момент думать о будущем. Мне было просто хорошо, спокойно, светло в душе.

Мое выздоровление не обошлось без проблем, трудностей. Первое чувство, которое я испытала по отношению к себе - это ненависть, гнев, отвращение. Я не могла даже в зеркало на себя смотреть. У меня развилась нервная анорексия в довольно серьезной форме.

Может быть, моей ошибкой было подумать, что раз я передаю свою жизнь в руки Бога, то раз Бог добрый, то у меня и не должно быть больше никаких проблем, все вокруг меня должно быть идеальное. У меня изменился круг общения - если раньше не было никого, то теперь меня окружали хорошие, порядочные люди, в основном верующие. Действительно, спустя несколько месяцев, стали появляться возможности, куда пойти. Этот священник позвал меня учиться в богословский колледж - а этот колледж как раз и организовали в этом году. Я согласилась. Психолог, который в свое время мне помог, стал организовывать группу общения, позвал меня - я согласилась. Я стала ходить еще в одну группу, где занимались чтением Библии. Я ничего не хотела от жизни, ни к чему не стремилась, у меня не было никаких собственных интересов и способностей оценивать, хорошо это или плохо для меня, я была как "белая доска" - и я просто с доверием соглашалась на то, что мне предлагают.

Для меня было очень важно кому-то поверить, во что-то поверить. Важно находиться среди людей, которые принимают меня, которым я небезразлична. Я ходила как "зомби" - у меня была пустая голова, я не могла ни о чем думать, ничего не чувствовала. Мне было просто хорошо с этими людьми - в колледже, в группе. Когда я начала учиться в колледже, я не понимала лекции, не могла записывать, ничего не запоминала. Меня очень поддерживали именно люди. Да и я не очень-то много ожидала от себя - ну, думаю, чего с меня еще возьмешь, у меня и мозгов-то наверное, не осталось после всего этого. Я чувствовала себя совершенно больной и ни на что не способной. Тем не менее, у меня была какая-то интуиция - что мне просто надо туда ходить.

Я начала понимать, что такое грех. Ко мне стало постепенно приходить осознание, какой же ужас я натворила в своей жизни. Это было нравственное пробуждение. В моей памяти по частям начали всплывать все ужасные грехи, которые я сделала - и воровство, и жестокое, циничное отношение к людям, и распутство, и многое другое. Когда мне вспоминался очередной эпизод греха, мне казалось, что моя душа буквально горит, и я не смогу дальше жить, если от этого не очищусь. Примерно за год, по частям, я исповедовала все свои грехи. Мне было и тяжело и радостно - это было начало очищения, освобождения от груза прошлого. Для меня стало невыносимо, неприемлемо так жить. Во мне произошел переворот: я, которая была зла, жестока, цинична к людям, соучаствовала в преступлениях, теперь в Церкви со слезами просила у Бога прощения. Первый год мне было физически очень трудно даже на улицу выходить, я моментально уставала, зимой промерзала до костей - я весила меньше 40 килограммов. Это казалось для меня огромным успехом - сходить в магазин, приготовить обед.

Мне очень хотелось, я так жаждала и верила в то, что должно же быть что-то хорошее в жизни. Я так много страдала и так много нахлебалась "чернухи", что теперь, мне казалось все обязано быть хорошо. Это был такой наивный детский взгляд, что я не хотела замечать то, что не все на самом деле благополучно. Я начала ходить на группу общения к тому психологу. Он использовал там элементы психотерапии, работа по снятию психологических защит. Я два года участвовала в этой группе. При мне люди уходили с этой группы в слезах и в истерике, получали серьезные психотравмы. Но я хотела видеть, что все здесь хорошо, я доверяла этому психологу больше, чем себе - потому что раньше он мне помог, оказал ко мне участие. Я думала, что все, что угодно смогу вытерпеть и принять, лишь бы мне выздороветь. Мне казалось тогда, что это те люди просто что-то не хотят принимать.

Я была полностью раздавлена в жизни, дезориентирована, совершенно не представляла, что я хочу и что мне в жизни надо. Я потеряла способность вообще выбирать что-либо для себя, кроме того, чтобы не делать зло. Я была на сто процентов уверена в своей полной неспособности строить свою жизнь. Та вещь, из которой впоследствии выросло множество проблем — это то, что я решила, что я не знаю, это священник и этот психолог лучше знают, как мне надо жить, и что мне нужно делать. Я также ожидала, что эти люди должны мне сказать, как решать все мои проблемы - я чувствовала себя совершенно глупой и беспомощной. Но, наверное, это было лучшее решение, которое я могла принять тогда.

Когда я разобралась с прошлыми поступками, и решила, что больше я так делать не хочу, начался следующий этап. Используя схему "дефекты характера", я сразу же их у себя нашла в вопиющих масштабах. Но того, что во мне есть еще что-то хорошее, я упорно не хотела признавать. Когда мне уже совсем становилось невыносимо от чувств вины и стыда за себя, я писала в очередной раз это исследование, рассказывала об этом другому человеку, и просила Бога простить меня за то, что я такая плохая. На какое-то время это мне приносило облегчение, но потом чувство вины, стыда и отвращения к себе возвращалось с новой силой, и я совершенно не видела выхода. Да, я очень хотела стать лучше, чем я есть. Но то, что я делала, не было Пятым Шагом в полном смысле. Это не было честным взглядом на себя.

В трезвости для меня было самым трудным — это отношение к себе. Трудно было простить себя. Я как-то довольно быстро приняла, что химическая зависимость - это болезнь. Но принять то, что я совсем не такая, какой хотела бы быть, у меня очень долго не получалась. В начале трезвости я не давала себе права на ошибку, и у меня был достаточно долгий период, когда я буквально тонула в чувстве вины за каждую мелкую оплошность, ошибку. Я вечно была в слезах и в чувстве вины. Я все время ругала себя, говорила себе: какая же ты сволочь, какая гадина, какая бестолочь, ты не заслуживаешь ничего хорошего. Я почти все время ненавидела себя, испытывала жуткое отвращение к себе, Я только и делала, что просила у Бога прощения: "Боже, прости меня, что я такая сволочь". От этого была какая-то безысходность. На фоне этого я понимала, что напиться или употребить наркотики - это нечестный выход из ситуации. Я не хотела еще обижать Бога. Достаточно долго времени мне потребовалось, чтобы наконец понять, что это неверный, ложный подход, который ведет в тупик. Это своего рода гордость перед лицом Бога. Но я достаточно помучилась, прежде чем смириться со своим несовершенством.

Не помню точно, наверное, через год трезвости ко мне пришло воспоминание и осознание насилия, которое я пережила. Воспоминания о сценах насилия шли у меня в голове почти все время, как фильм ужасов. Мне порой казалось, что я схожу с ума. Я периодически встречала во дворе того самого насильника, он опять приставал ко мне, и после этого я ревела целый день, во мне снова воспроизводился этот страшный фильм. Я снова и снова переживала эти чувства ужаса, ненависти, боли, стыда, безысходности. Эти воспоминания поглощали меня целиком, я не могла ни о чем больше думать. Я не хотела жить.

Психолог сказал мне, что нужно рассказывать об этом людям, рассказывать на группах. Я рассказывала, но у меня почему-то получалось рассказывать с той целью, чтобы в очередной раз себя унизить - "вот, смотрите, какая я плохая". Я не получала облегчения, а рассказав в очередной раз, я чувствовала снова стыд, унижение, сожаление. Самое сложное было для меня - это смириться с тем, что я жертва. Это был несмываемый стыд, позор. Во всем этом ужасе у меня были светлые моменты, окна - когда я ходила одна по парку и разговаривала с Богом, молилась за других людей. Я стала пробовать молиться за других людей. Я любила природу, лес. Мне было всегда хорошо одной в лесу.

Для себя я ничего не хотела, но мне захотелось помогать другим, быть хоть чем-то полезной, возместить ущерб. Действительно, со временем во мне появились на это силы. Мне хорошо было, когда удавалось забыть о себе, своей боли, позоре, стыде и помогать людям, быть им полезной. Мне показалось тогда, что в этом может быть смысл моей жизни.

Меня пригласил работать у него тот самый психолог, других возможностей устроиться на работу у меня тогда не было и я согласилась, подумав, что я, наверное, нужна для того, чтобы помогать людям, помогать этому человеку в его работе. За это я рассчитывала на уважение к себе, но получилось все совсем не так. В конечном счете я пострадала больше, чем те люди, которые от него ушли раньше. Я одновременно работала, и проходила у него "лечение" в его группе. Там была такая идея, что способ выздоравливать - это во всем подчиняться и слушаться консультанта. Да, я согласилась на это. Мне казалось, что мне некуда больше идти, негде больше получить помощь. Хорошим было то, что я начала включаться в работу групп Анонимных Алкоголиков, у меня появилось много новых друзей. Мне стало легче общаться с людьми. Но эта идея безусловного послушания - это принесло мне вред. Я олучила две серьезные психотравмы. Один раз этот психолог назначил мне такую меру "лечения", что я почувствовала себя униженной, как женщина, и никто меня не захотел понять. Это был психологический "пятый угол". Я пожертвовала своими убеждениями, своими границами ради послушания психологу, который говорил мне, что "это нужно для выздоровления". Но получился совсем обратный эффект. Мне хотелось после этого просто наложить на себя руки. В плане работы он просто назначал, что я должна делать, и добивался этого, если я сопротивлялась. Мне не становилось лучше за это время, особенно в эмоциональном плане. Я снова чувствовала себя больной на всю голову, беспомощной, глупой. У меня все время были тяжелые депрессии, слезы - я могла без видимых причин прорыдать весь день. Мне было очень плохо. Часто не хотелось жить. Все снова казалось бессмысленным. Я ехала на работу, и мне хотелось, чтобы меня раздавил поезд в метро.

Наверное, в этом унижении, подчинении другим людям я дошла до дна. И настал момент, когда я наконец смогла себя защитить. Я ушла с этой работы. Конечно, это далось тяжело. Я переживала потом, наверное, год. В очередной раз, встретив насильника, я впервые повернулась к нему лицом и сказала ему все, что о нем думаю. Эффект был поразительный: он испугался и убежал. Странно, но уже достаточно длительное время я его не встречай. Я собралась с силами, и написала тому психологу письмо, где выразила в достаточно крутой форме, без обиняков все, что я о нем думаю и чувствую. Когда я отдавала ему это письмо, ко мне вернулось радостное и боевое ощущение, что честь и достоинство для меня — это не пустые слова.

Я поняла, что есть проблемы, которые за меня не может решить никто. Учиться защищать себя и отстаивать мои границы должна только я сама. Почему я так долго позволяла так обращаться с собой? Да потому, что у меня не было достаточно уважения к себе. Не приходится ожидать, что это будут делать другие люди, в первую очередь это зависит от меня.

Слабым местом, на котором я все время "срезалась", было то, что я сама плохо относилась к себе, не любила себя. Если я не отношусь к себе положительно, во мне нет того стержня, который бы давал мне устойчивость в жизненных испытаниях. Я начинаю делать в жизни первые самостоятельные шаги, брать на себя ответственность за себя. Я постепенно становлюсь сильнее, я могу справляться со все более и более ответственной работой. Это резкий контраст по сравнению с первым годом, когда мне было трудно даже выйти на улицу.

Что я могу сказать о выздоровлении? Проблема с наркотиками, алкоголем у меня решается таким образом: как бы мне в жизни ни было тяжело, употребить - это не выход для меня. Это какое-то нечестное решение, это значит "сдаться без борьбы". С другой стороны, я думаю, мне уже не пережить тот ужас отмены наркотиков. Я ценю и уважаю Бога и то чудо, которое Он со мной сотворил. Как бы тяжело ни было в трезвости, я не хочу обратно в алкоголь, наркотики. Там у меня больше не осталось ресурсов - если я начну употреблять, я наверняка знаю, что очень скоро сойду с ума и сдохну.

После того, как решились проблемы с алкоголем, наркотиками, на первый план выходят личностные проблемы - разрушенная душа, болезненные чувства - все это приходится переживать без анестезии.

Я понимаю так, что зависимому человеку приходится снова сталкиваться с трудностями в жизни и проживать их, но при этом он оказывается более уязвим, чем "нормальные" люди. Зависимый человек уязвим перед нечестными врачами, психологами, к которым он обращается от отчаяния и с надеждой получить помощь. Иногда они начинают использовать его в своих интересах -для получения денег ли, для решения за их счет каких-то своих личностных проблем, например, жажды властвовать, контролировать,

Главное, что мне дает трезвость - это свобода жить честно, по совести. Конечно, я делаю ошибки. Но я не хочу сознательно причинять никому зла, и в этом я спокойна.

Не все так легко, гладко. Вам не бросилось в глаза, что я описываю в основном тяжелые моменты? Да, сейчас я пока еще ощущаю свою жизнь как распаханную кровавую полосу, сплошную рану в душе, которая закрывается лишь на короткие моменты. Я не перешла еще, как говорил один психотерапевт, реку боли. Часто эта "рана" открывается, и тогда у меня такое ощущение, что у меня нет сил больше жить. Я со слезами молюсь и прошу Бога : "Господи, у меня нет сил больше жить, забери меня к Себе". Когда мне тяжело, я прихожу в Церковь и плачу. Но это не плохие слезы - когда я открываю Богу свою душу. Я чувствую связь с Богом - и это не дает мне снова ожесточиться, озлобиться, отчаяться. Я все равно верю, верю, что есть добро, что оно должно быть в основе всего. Мне очень плохо самой, когда я на кого-то злюсь, обижаюсь, или желаю кому-то плохого. Зло несовместимо с жизнью.

Иногда мне жалко себя, мне обидно за свою жизнь. Почему у других давно есть семья, дети, почему другим женщинам мужчины дарят цветы, подарки, а меня -столько унижали, насиловали, били? У меня не было никогда положительного опыта в отношениях с мужчинами. Сейчас я не могу пока поверить, что у меня может быть своя семья, что я буду счастлива как женщина.

Однако, если смотреть на всю мою жизнь в общем плане, то мне встретилось гораздо больше хороших, добрых людей. Я точно не смогла бы все это пережить, если бы не люди. Мои родственники, верующие люди в Церкви, Анонимные Алкоголики — это поистине чудо, что они принимают меня такой как я есть и желают мне добра. У меня много друзей. Если я чувствую себя одинокой — это неправда. Мне всегда есть, куда пойти, и меня примут, поймут. У меня интересная работа, в которой я вижу смысл, замечательные сотрудники.

Спасибо всем этим людям, спасибо Богу.

Я в жизни не оставлена.


Другие интересные материалы:
Наркологическая ситуация: медицинские и немедицинские аспекты
В данной работе предпринята попытка проанализировать основные определения,...

Введение Термины "наркологическая ситуация", "наркоситуация",...
Если у твоего партнера проблемы с наркотиками. Если у твоего друга проблемы с наркотиками
Два текста с www.drughelp.org. Весьма конкретные советы

Перевод с английского Е.И. Готлиб Наркотики - это не “переходный...
Доказательные исследования эффективности применения различных лекарственных форм налтрексона для стабилизации ремиссии опийной наркомании
Видеоматериалы Всероссийской конференции «Мир аддикций: химические и...

Предлагаем вашему вниманию видеозапись доклада главного нарколога...
Вопрос профилактики ВИЧ-инфекции. Стенограмма заседания группы депутатов фракции "ЕДИНАЯ РОССИЯ"
Здание Государственной Думы, зал 504, 9 апреля 2009 года, 16 часов

Председательствует заместитель Председателя Государственной Думы...
Две модели специфического вмешательства
Представлены две специфические модели вмешательства при фобических...

Д. Нардонэ, П. Вацлавик Всему нужно учиться не для показа, а...
 

 
   наверх 
Copyright © "НарКом" 1998-2013 E-mail: webmaster@narcom.ru Дизайн и поддержка сайта Петербургский сайт
Rambler's Top100