Новости
 О сервере
 Структура
 Адреса и ссылки
 Книга посетителей
 Форум
 Чат

Поиск по сайту
На главную Карта сайта Написать письмо
 

 Кабинет нарколога _
 Химия и жизнь _
 Родительский уголок _
 Закон сур-р-ов! _
 Сверхценные идеи _
 Самопомощь _
 Клиника



Профилактика, социальная сеть нарком.ру

Лечение и реабилитация наркозависимых - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru

Лечение и реабилитация больных алкоголизмом - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru
Решись стать разумным, начни!





“Круглый стол”: “Коррупция - основная составляющая незаконного оборота наркотиков в России”

 


> Закон сур-р-ов! > Даешь систему! > “Круглый стол”: “Коррупция - основная составляющая незаконного оборота наркотиков в России”

К нам на сайт пришло письмо от депутата Государственной Думы, члена комиссии ГД по борьбе с коррупцией В.М. Игнатова, с информацией о том, что думают депутаты о проблеме наркотизации. Мы решили, что ознакомиться с первичными документами – в данном случае, со стенограммой выступлений на “круглом столе”, будет весьма полезно. Поскольку на сайте http://www.narcocorruption.ru, с которого мы скопировали стенограмму выступлений и Решение заседания круглого стола не предусмотрена возможность обсуждения, приглашаем желающих высказаться в обсуждении данного вопроса на специально открытый нами форум.

Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации 22 ноября 2000 года

Представляя вашему вниманию стенограмму заседания “круглого стола”, прошедшего в Государственной Думе 22 ноября 2000 года, организатором которого по решению Комиссии Государственной Думы по борьбе с коррупцией я стал, хотелось бы вам объяснить ту мою резкость суждений и оценок, которые, скорей всего, вы обнаружите, прочтя стенограмму.

В ходе подготовки этого мероприятия мне пришлось воочию убедиться, что даже ведущие специалисты Министерства здравоохранения России, судебных институтов и органов государственной власти стыдливо отводят глаза, когда вопрос заходит об ужасающих для России темпах роста незаконного оборота наркотиков в период с 1996 по 2000 годы.

Прошло время, когда в нашей стране любой труд, в том числе и сотрудников правоохранительных органов, оценивался по количеству затраченных усилий – никому теперь неважно, как ты “вспотел”, борясь с наркотиками. Важно, - какой результат твоей деятельности. А результат – плачевный. Афганский героин наводнил улицы наших городов и поселков, “на иглу сажают” наших детей. Каждая губерния, как может, пытается противостоять “героиновой” агрессии из Афганистана. В саратовских школах в новом учебном 1999/2000 году введена должность пристава для борьбы с наркотиками. Повсеместно в России стали обменивать шприцы по грантам Фонда Сороса для наркоманов, при этом упрашивая их, наркоманов, пройти тест на СПИД.

По данным начальника отдела профилактики ВИЧ-инфекции Министерства здравоохранения России Михаила Наркевича - “Более 90% всех случаев выявления ВИЧ связано с инъекционным употреблением психоактивных веществ – наркотиков”. Русская православная церковь в 1995 году учредила орден Святого Трифона – “за труды и пользу” в борьбе с наркоманией. В 1997 году в России за приобретение и хранение наркотиков без цели сбыта осуждено 63458 человек, в 1998 году – 83253, в 1999 – 91763 человек, при этом доля осужденных торговцев наркотиков стремительно падает. Это свидетельствует о том, что рынок незаконного оборота наркотиков уже организовался в стройную систему, связанную тысячами коррупционных связей с государственными служащими, на чьи плечи нашим народом возложена задача – не допустить распространение этой заразы.

Все началось в 1991 году, когда депутаты Верховного Совета РСФСР отменили административную и уголовную ответственность за употребление или хранение наркотиков для употребления в личных целях.

Но если бы проблема таких темпов роста незаконного оборота наркотиков была связана только с внутренними неурядицами нашей Родины.

Согласно доклада Международного комитета но контролю за наркотиками (МККН) при ООН в 2000 году в Афганистане произведено ѕ мирового объема опиума (75%), служащего сырьем для производства героина. Причем 96% процентов территории, где сегодня в Афганистане произрастает опиумный мак, контролируется талибами. Афганские крестьяне, феллахи, под угрозой смерти вынуждены засевать все новые и новые земли семенами опиумного мака, заменяя ими посевы сельхозкультур. В Женеве опубликованы материалы, свидетельствующие о перечислении талибской наркомафией процентов с прибылей на швейцарские счета бывшего президента Пакистана Беназир Бхутто: сейчас “героиновая королева” Бхутто благоденствует в Великобритании. Если в 1999 году в Афганистане был выращен “рекордных” урожай – 4500 тонн опия-сырца, то 2000 год “ознаменован” новой “победой” - 7000 тонн. Из 7000 тонн опия на 400 фабриках будет изготовлено более 500 тонн героина, поток которого в Россию на пяти известным маршрутам остановить сегодня не может ни одна сила – границы России с Казахстаном не существует, а через все среднеазиатские республики бывшего СССР героин проникает как вода через решето. В конце 2000 года из туркменских тюрем по амнистии освобождены 600 наших с вами граждан, осужденных за организацию транзита героина в Россию через Туркмению. Не нужно объяснять, чем они снова займутся. За 1999 – 2000 годы за рубежом задержано 103 российских наркокурьера. В Москве сегодня 20000 иностранных наркоторговцев. В 1999 году в России задержано 3188 граждан из бывших советских республик и 2882 иностранцев, уличенных в торговле героином.

За один только 1999 год цена героина в России сократилась в 9 раз – он стал доступен как водка.

Путы глобализации мировой экономики, ощущаемые в России сегодня каждым, являются одним из двух наиболее важных аспектов, объясняющих, почему там вырос рынок незаконного оборота наркотиков в России.

Вот первый. Информационные сети, сети капитала, рабочей силы и рынки по всему миру связанные технологиями, полезными функциями, людьми и территориальной близостью и в то же время делают себя недоступными для населения и территорий, не представляющих ценности и интереса с точки зрения динамики глобального капитализма. За этим последовал социальный и экономический остракизм отдельных общественных прослоек, районов в городах и регионах и даже целых стран, которые, отчаявшись стать частью глобальной экономики и пытаясь избежать маргинальности приходят к перверсивной связи (перверсивный – являющийся негативным аналогом, извращением), когда международная организованная преступность использует их для развития всемирной криминальной экономики. Она направлена на удовлетворение запретных желаний и поставку запрещенной продукции в ответ на безграничный спрос со стороны богатых обществ и индивидов.

Именно это и произошло в Афганистане. Великолепные условия для культивирования опиумного мака, дешевая рабочая сила, огромная прибыль – до 1000 процентов. Десять миллионов американских долларов, выделенные в 1998 году ООН режиму талибов для замены опиумных плантаций сельхозкультурами, были использованы в Афганистане с точностью до наоборот – в сезон 1998/1999 годов площадь опиумных посевов достигла 91 тысячи гектаров, что на 43% больше, чем в предыдущем году. Двести тысяч крестьянских семей из 6645 населенных пунктов выживают только за счет выращивания опиума. Доходы талибов от выращивания и продажи наркотиков в 1999 году достигли 10 – 17 миллиардов долларов США.

Второй аспект. Контртеррористическая операция, проводимая в Чечне, напрямую связана с афганским героином. Откуда боевики берут деньги для закупки вооружения, для оплаты услуг наемников? Эти деньги пахнут героином.

В конце декабря 2000 года в Рязани арестован родственник Шамиля Басаева, 26-летний Умар Вахидов. Предъявляемое обвинение – торговля наркотиками в особо крупных размерах. На территории, контролируемой талибами, находятся лагеря подготовки боевиков, засылаемых на Северный Кавказ. Сделав Коран знаменем своей борьбы и оружием своего гнева, талибы находят себе все больше последователей не только в Чечне. Что мы можем противопоставить этой героиновой агрессии из Афганистана в Россию?

Безусловно, необходимо укрепить границы Федерации. Но для этого нужно время и очень большие деньги. Безусловно, нужна антинаркотическая пропаганда. Но инертность мышления целого народа, не воспринимающего наркотики как беду вселенского масштаба, трудно переломить за короткий промежуток времени.

Самым эффективным средством противодействия должно стать, по-моему, ужесточение наказания за распространение и сбыт наркотиков. Смертная казнь за распространение наркотиков введена в Индии, Бангладеш, Иране, Малайзии, Южной Корее, Таиланде, Турции, Египте, Саудовской Аравии, Республике Узбекистан.

Европейский же метод связан с легализацией наркотиков. Вот что говорит Директор Департамента Министерства юстиции Нидерландов по борьбе с международной преступностью и наркотраффиком, Стевен ван Хугстратен: “Нидерланды еще 25 лет назад провели четкую грань между “тяжелыми” и “легкими” наркотиками – употребление, а тем более распространение первых жестко карается законом, тогда как продажу вторых разрешили”. В Нидерландах сейчас работает около 900 так называемых coffeeshop – небольших магазинчиков, где можно купить “легкие” наркотики. Для того, чтобы получить лицензию на торговлю, нужно соблюдать несколько “нельзя”: на рекламу, на продажу наркотиков лицам моложе 18 лет, на распространение “тяжелых” наркотиков и алкоголя. Сегодня в Европе не менее 40 миллионов человек регулярно потребляют марихуану и 5 миллионов – героин. Девяносто пять тонн афганского героина нашли себе сбыт в Европе в 2000 году.

После того, как Турция и НАТО, истратив 20 миллиардов долларов, закрыли свои границы для наркоторговцев из Азии, героин хлынул через Россию. Восемьдесят процентов героина из Центральной Азии в Европу переправляется через Россию. Хабаровский и Приморский край используются наркомафией для транзита героина даже в Австралию.

Сегодня в России за ужесточение наказания за распространение наркотиков выступают мэр Москвы , Ю. Лужков, омский губернатор , Л. Полежаев, свердловский губернатор, Э. Россель. Ради чего я участвую в этой работе – я не хочу, чтобы судьбу Президента африканской Ботсваны повторил наш Президент: Фестус Могайей в середине 2000 года выступил с обращением к нации. Он подтвердил, что 33 % населения Ботсваны заражены СПИДом и что народ Ботсваны стоит перед опасностью полного исчезновения.

Прошедшие в Государственной Думе слушания по СПИДу подтверждают, что темпы роста ВИЧ-инфекции в России признаны наивысшими в мире по итогам 2000 года: 90% заражения – через “героиновые” шприцы. К 2001 году в России будет 2 миллиона носителей вируса СПИДа, зараженных через внутривенной введение наркотиков, - об этом говорят данные Министерства здравоохранения России.

Игнатов В.М., депутат Государственной Думы ФС РФ, организатор проведения “круглого стола”: Мы собрали здесь всех Вас для того, чтобы обсудить ситуацию, поделиться впечатлениями. Здесь есть представители Комиссии Государственной Думы по борьбе с коррупцией, Национального антикоррупционного комитета – это общественная организация является одним из организаторов нашего мероприятия, представители других общественных организаций, наши правоохранительные службы.

На сегодняшний день, моё личное мнение, – против нашей страны идёт наркоагрессия. Если за 10 лет употребление наркотиков выросло в 15-20 раз – с 1990 года до 2000 года, то, на мой взгляд, это спланированная акция. Когда идёт спланированная акция, это значит она кем-то спланирована. Или она спланирована Удуговым и бен Ладеном, или она спланирована где-то в мусульманских центрах, но это идёт третья мировая война, которую мы явно уже начинаем проигрывать. У нас 2,5 миллионов человек по последним статистическим данным “сидят” на “тяжёлых” наркотиках, на героине. И основной источник поставки героина – это Афганистан. Это наверное, и последствия, нашей войны с Афганистаном, и последствия всего того, что происходит сейчас в Афганистане. Поэтому, обозначая этот факт и обсуждая его, естественно надо отдавать себе отчёт в том, что наркопреступность сама по себе в нашей стране не может быть уже неорганизованной. Уже прошёл тот период, когда к нам ехали “негры-глотатели” – везли в своих желудках из Африки героин и кокаин из Латинской Америки. У нас проходит совершенно целенаправленная спланированная акция по поставке “тяжёлых” наркотиков и по “посадке” страны на “тяжёлые” наркотики. В настоящий момент есть очень много материалов освещающих эту проблему, они и в Интернете и много совещаний на эту тему проводилось, часть из них – популистские, часть – более конкретные, с более реальными оценками. По таким среднестатистическим оценочным данным, на будущий год в нашей стране наркомафией запланировано продажа героина в размере около 350-ти тонн. 350 тонн героина по мелкооптово-розничной цене – это порядка $10 млрд., то есть это та сумма, которая созвучна с суммой нашего государственного бюджета. Получается у нас приблизительно аналогичный "бюджет" запланирован теми, кто борется с нашим народом, с нашей страной по “откачке” из страны денег. Выходит что у нас есть официальный бюджет, и есть почти такой же неофициальный "бюджет" – существующий наркооборот. Вы видели эти кадры, я думаю, что они впечатляют, говорить после них тяжело. Возможно я провёл лёгкое вступление. Может быть у специалистов есть какие-то свои мнения, отличные от наших расчётов. Ещё раз хочу обратить Ваше внимание, почему именно Комиссия по борьбе с коррупцией, а не Комитет по безопасности, потому что, если существует оргпреступность, значит существует коррупция. Эти две вещи совершенно тесно связаны, одна без другой не может существовать. Что существует оргпреступность – это понятно. Я думаю скоро у нас появится, в правоприменительном лексиконе такое понятие как наркокоррупция. Сегодня килограмм героина до афгано-среднеазиатской границы со странами СНГ стоит $ 1 тыс. На этой стороне реки Пяндж, он стоит свыше $ 2 тыс. В Москве он стоит уже на мелком опте - $ 25 тыс.; “дельта” - $ 23 тыс. Речь идёт о килограмме героина, ну а дальше можно умножать на то количество, которое попадет в нашу страну. Вы можете представить себе цифры доходности этого бизнеса. Напомню о фактах, когда на территории Чечни были обнаружены фабрики по переработке опия. Посадив на “иглу” наших детей, наших сограждан, чеченские боевики за счёт этих денег покупают наёмников, покупают новейшее оружие, проводят свои террористические акты – это уже самодостаточный механизм , работающий в Чечне. Чечню здесь можно, рассматривать как частный элемент вот этой общей атаки на страну. И коль скоро, по моему мнению, существует агрессия, должны быть адекватные ответные меры.

Я думаю одним из результатов нашего сегодняшнего обсуждения будет то, что мы выйдем на парламентские слушания, основной темой которых будет ужесточение уголовного законодательства и введение смертной казни за оптовую торговлю и транзит наркотиков, за содержание наркопритонов и за вовлечение малолетних в наркопотребление.

Думаю, что тема для обсуждения обозначена. Наверное, по 5 минут каждый может выступить.

Ковалев Николай Дмитриевич, депутат Государственной Думы , Председатель Комиссии по борьбе с коррупцией, Председатель Национального антикоррупционного комитета): Да, действительно тяжёлое впечатление оставляют просмотренные видео кадры. Но цель-то нашей сегодняшней встречи – конечно не пугать друг друга бедой, которая, в общем, совершенно очевидна. Я думаю, здесь собрались профессионалы, имеющие отношение к этой проблеме, и мы должны с вами выработать ряд системных мер и попытаться их реализовать на практике. Ну, прежде всего, на чём бы я хотел сконцентрировать всё внимание: основная наша цель – это обсудить и концептуально наметить системные меры по противодействию незаконному обороту наркотиков – то, о чём сегодня говорил мой коллега. Конечно, здесь мы не обойдётся просто констатацией фактов о том, что наркокоррупция – основная составляющая наркобизнеса. Хотя из тех материалов, которые получены Национальным антикоррупционным комитетом, тенденция прослеживается. Кстати, Комиссия по борьбе с коррупцией поручила депутату Игнатову В.М. ,входящему в эту Комиссию, заняться этой проблемой, и вот первый этап – сегодня с вами мы присутствуем на “круглом столе” по этой теме. Затем мы планируем проведение парламентских слушаний, а затем уже – рассмотрение необходимых и поправок законодательства, ну и , в целом, конечно, нужно говорить о создании государственных мер, о написании государственной программы... Хотя она есть ,на самом деле, она и действует, нет, как обычно, у нас одного – но к сожалению, для нашей страны это уже становится системной бедой – нет финансирования этой программы. Насколько я знаю, Председатель Правительства этой проблемой озабочен, во всяком случае, я сделал всё возможное, чтобы довести до Президента и до Председателя Правительства нашу озабоченность в этой сфере. Несколько вопросов. Почему мы находим деньги на программу поддержки немцев в России? Не хотелось бы противопоставлять, очень щепетильный и щекотливый вопрос, но тем не менее, факт остаётся фактом – а на борьбу с коррупцией, как одной из составляющих наркобизнеса, мы таких денег изыскать не можем.

Итак, что же я бы все же выделил – и из материалов Комиссии по борьбе с коррупцией, из материалов Национального антикоррупционного комитета видно, насколько фантастический произошёл всплеск преступлений, связанных с потреблением наркотиков. Но, пожалуй, не это всё-таки самое главное. Основное, на чём я бы хотел остановиться – это выстраивание преступными группами хорошо организованных коррупционных связей . Тут речь идёт не о какой-то разовой даче взятки и решении проблемы. Кстати, вот я обращаюсь ко всем – чуть отвлекаю вас – хочу обратить ваше внимание на один небезынтересный факт: с завидным постоянством то или иное ведомство рапортует об успехах в деле борьбы с наркотиками. То таможня отчитывается об изъятии наркотиков, то ФСБ, то милиция; и периодичность, с которой это происходит, лично меня она пугает – раз в три года, приблизительно, каждое ведомство громко заявляет об очередном успехе в сфере борьбы с наркодельцами. Не является ли это, вообще говоря, отвлечением от сути проблемы, не является ли это хорошо продуманной системой – когда как бы бросают некую “кость” для того, чтобы могли её с аппетитом поглодать?.. Не является ли это отвлечением от основных путей доставки сюда, на нашу территорию, наркотиков. Всё это вопросы, на которые, к сожалению, нет однозначного ответа. Нет однозначного ответа и с точки зрения реальной оперативной обстановки. Я думаю, что мы вправе с вами ставить вопрос о создании некоего органа, который бы координировал всю деятельность правоохранительных подразделений по противодействию незаконному обороту наркотиков в России. Кто отвечает за это направление деятельности в государстве? Кто отвечает в администрации Президента, в Правительстве, кто в сфере правоохранительных структур? И мы с вами в данном случае, безусловно, ответа не найдём. В какой-то части - Минздрав, в какой-то части - ГТК, основную долю нагрузки несет, конечно, Министерство внутренних дел, в какой-то части - ФСБ, но я хорошо знаю - не те это силы, которые сегодня могут решить хоть какой-то аспект этой проблемы полностью.

Так вот, я говорил о системе, которая на сегодняшний день образовалась. А система эта видится в следующем: по сути дела, мы имеем дело сегодня – ещё раз подчеркну это слово – с системным подбором, поддержкой, продвижением по службе наркосиндикатами или внедрением в различные государственные органы своих людей. Схема эта действует, действует безотказно: берут – я опять грубо скажу – “на кон” кого-то из руководителей и продвигают по службе – в министерствах ли, в ведомствах. Схема эта широко известна. Кстати, очень сложно документировать, очень сложно доказывать именно вот такой характер коррупционных связей. Пропорция задержания наркотических средств и их потребления показывает, что война и с потреблением наркотиков, и с наркокоррупцией пока проигрывается государством. Практически вся система правоохранительных органов поражена. Свидетельством тому – и задержания, и привлечение к уголовной ответственности сотрудников всех правоохранительных органов. Ну, наибольший процент среди сотрудников милиции, но ровным счётом это ни о чём не говорит, просто в количественном отношении наибольшее количество сотрудников, именно, МВД занимается борьбой с незаконным оборотом наркотиков, отсюда и высокий процент преступности. Кстати, наркотики в массовом количестве применяются в специальных учебных заведениях. Это касается и Академий ФСБ, МВД и ГТК, и Министерства обороны. Вот что страшно – будущие следователи, которые призваны вершить судьбы людей, принимать решения принципиально, и я не побоюсь этого слова, ломающие судьбу человека, или помогающие ему, они уже поражены этим явлением. Сегодня не единичны случаи смерти от передозировки наркотиков. Все ссылаются на то, что нет правовых актов, позволяющих этот процесс взять под контроль. Я не вижу здесь никаких сложностей. Так как мы сделали, я просто поделюсь своим опытом, в Академии Федеральной службы безопасности: есть плановое медицинское обследование, в ходе этого медицинского обследования проводится проверка на употребление наркотиков - никаких нарушений прав человека, либо нарушений законодательства нет. Другой вопрос – как потом с этими данными быть, как их использовать, потому что употребление наркотических средств не даёт повода к изгнанию, к увольнению человека – это уже, так назовём, правовой аспект проблемы.

Да, пожалуй, для вступительной части и достаточно. И нет необходимости следовать строго тем материалам доклада, который подготовлен. Я думаю, проблема хорошо известна. Нам с вами нужно выйти на одно – деловую составляющую.

Игнатов В.М.: Я думаю, что “Круглый стол” – это достаточно узкое мероприятие, парламентские слушания по данной проблеме, смогут более подробней поднять и обсудить данные вопросы. Очевидно, что есть проблема нарковойны, которая ведётся против страны, есть и проблема наркоманов. На сегодняшний день уже 2,5 миллионов человек являются наркоманами, это уже отдельный бюджет и отдельная проблема, которую придётся решать. Вылечиться от героиновой зависимости, от опиумной зависимости практически невозможно, очень тяжело. И этот вопрос, тоже требует обсуждения. Есть европейские программы, есть вообще европейский подход, который тоже надо будет обсудить, но уже не здесь, а на парламентских слушаниях.

Краснов Михаил Александрович, заместитель Председателя Национального антикоррупционного комитета: Я бы хотел один только аспект затронуть... Я здесь представляю уже не Думу, а Национальный антикоррупционный комитет, хотя мы, в принципе, срослись в общем-то, и у нас нет различий. Так вот, я бы хотел затронуть только один аспект, связанный с тем, что Николай Дмитриевич сейчас сказал – одна из мыслей его прозвучала, и в материалах об этом тоже есть – речь идёт о нужности или ненужности, вот мы, хотелось бы, чтобы это тоже обсудили, создания специального ведомства. Очень часто это мы слышим, когда какая-то проблема – “Давайте создадим ведомство”. Но давайте спросим себя: незаконный оборот наркотиков, распространение наркотиков – это проблема, которую можно приравнять к квартирным кражам, - важная, тоже, проблема, к угону автомашин, к изнасилованиям? Или это всё-таки проблема, которая является одной из угроз национальной безопасности. Вот решив этот вопрос, мы с вами сможем ответить на вопрос – необходима ли в государстве отдельная, подчёркиваю, отдельная структура, может быть даже, и скорее всего, с функциями спецслужбы, которая бы глубоко занималась вот именно проблемой незаконного распространения наркотиков.

Перед этим я хочу вас посвятить в одну деталь. Дело в том, что существует, вы знаете, существует так называемая программа Грефа, которая стала частью программы Правительства. Но она вошла в правительственную программу не полностью. Я говорю это постольку, поскольку был приглашён Центром стратегических разработок ещё в январе этого года координировать написание другой части программы, которая называется “Реформа власти”. И вот эта, к сожалению, часть – она никак и никем не озвучена, хотя она существует на столах сотрудников администрации Президента, и я думаю, что и в Правительстве она существует. Так вот частью этой программы – “Реформа власти” значится (в документе это есть, хотя документа я думаю, что вы, большинство из вас, не видело, к сожалению, он не стал достоянием общественности) раздел, посвящённый реформе правоохранительной системы. Я специально с этим связываю, потому что очень важно понять – куда мы собственно будем встраивать этот орган. В той достаточно аморфной, и я бы сказал, вязкой системе правоохранительных органов и спецслужб, ну назовём их силовыми структурами, вот этот орган может быть действительно не очень хорошо встроится. Не буду вам говорить обо всём диагнозе, но я думаю то, что я скажу, это чувствуете и вы , речь идёт о том, что правоохранительная структура чрезвычайно запутана и тяжеловесна. Тут и дублирование друг друга, и вот Николай Дмитриевич уже называл , по наркотикам, в частности, дублирование. Даже если посмотреть подследственность – вот сейчас я готовлю большой доклад по этому вопросу, и только начал работать, но уже заметил, что подследственность очень часто пересекается между разными органами. Поэтому речь, на самом деле, хотелось бы вести не просто о ещё новом органе силовой структуры, а о, всё-таки, подходе к реформе правоохранительной системы в целом. Но главный критерий – это наличие или отсутствие такого наличия угрозы национальной безопасности. Мы должны спросить себя – есть такая угроза, является ли незаконный оборот наркотиков такой угрозой? Я думаю, что да. Напомню известные слова князя Горчакова, сказанные им после Крымской войны: “Россия должна сосредоточиться”. Вот наша методологическая беда – это касается не только правоохранительной системы, но всех проблем – мы не можем сосредоточиться. Мы не можем сконцентрировать свои финансовые, интеллектуальные, организационные ресурсы на каких-то очень значимых, прежде всего, опасных для России проблемах. Другое дело, что мы должны сказать – что это за проблемы. У нас даже они, собственно говоря, и не очень-то и названы. Потому что и образование, и здравоохранение, и культура, и российские немцы, вот называл Николай Дмитриевич, и кинематограф, всё, всё значимо. Но мы тогда не выплывем из болота, в котором мы находимся. Мы должны сказать – что более, всё-таки, значимо. Вот лично я считаю, что незаконный оборот наркотиков сейчас, сегодня, здесь, в России , является одной из наиболее опасных угроз.

И, завершая своё короткое выступление, я хотел бы сказать, что создание органа – это только будет, конечно же, частью создания той системы противодействия. Мне не нравится слово “борьба”, потому что борьба всегда предполагает победу. Мы никогда не победим, никто в мире не победил ни преступность, ни наркоторговлю, ни коррупцию – везде она существовала и будет существовать. Поэтому речь надо вести не о борьбе, а о серьёзном противодействии. Человек грешен , и всегда будут эти явления, зло всегда будет существовать, пока не наступит Царство небесное на земле. Так вот – речь идёт не только о пресечении, о внедрении агентуры. Я уже раскрываю несколько характер, может быть, это органа. Причём, не нужна ему подследственность. В ФРГ великолепно работает ведомство по защите Конституции, но не имеет своей подследственности, оно просто внедряет агентов в экстремистские организации, и уже другие органы занимаются расследованием тех или иных преступлений. Это важно и для самих наркоторговцев – тогда они поймут, что им противостоит сила. Но я хотел бы закончить не этим. Хотел бы сказать, что создание этого органа – это не единственная вещь, потому что очень многое зависит от состояния нашего общественного мнения. И я приведу вам конкретный пример: когда я работал помощником Президента Ельцина (может быть, кто-то помнит из вас такую историю, вот Николай Дмитриевич наверняка об этом помнит), помните, арестовали молодую поэтессу Алину Пухтуновскую за распространение наркотиков. Тогда был исполняющим обязанности Генерального прокурора Илюшенко, и тогда в “Комсомолке” это напечатали. И я, честно говоря, тоже откликнулся на зов прессы и обратился к Илюшенко с просьбой (тогда только шло расследование) изменить меру пресечения. Ну, как мне помнится, она не была изменена, но дело на этом не закончилось. Состоялся суд, и тогда “Пен-центр” наш российский в лице Андрея Битова в Кремль направил письмо о том, что вообще бы её надо освободить от ответственности, потому что она вот такая талантливая молодая, необычная, и вообще это дело рук ФСБ, это всё как бы сфабриковано. И вот тогда я откликнулся письмом, в котором, в общем-то, уже говорил, что я не собираюсь помогать этому человеку. И высказал такую идею: что странно – если бы это был человек с улицы, то вряд ли кто-то за него бы просил, а тут – раз творческая личность, за неё вступается “Пен-центр”. На что я получил достаточно острую, гневную отповедь газеты “Русская мысль”, выходящей в Париже – что вот, какие помощники-негодяи вокруг Президента. Я говорю это к чему? Дело в том, что, как мне кажется, до сих пор не сформировано и в общественном мнении понимание опасности распространения наркотиков. Вот если бы кто-то из поэтов, я не знаю, был маньяком или его бы привлекли за развращение малолетних, вряд ли за него так ходатайствовали бы. А вот за распространение наркотиков - можно и похлопотать о снисхождении. Вроде это такая, ну более или менее невинная шалость, такая богемная вещь, ничего страшного. Вот я поэтому и говорю, что, конечно же, одно только создание такого рода органа вряд ли сможет переломить ситуацию. Речь идёт о концентрации усилий государства, которое, в том числе, будет проявляться в создании и такого специализированного органа. Спасибо.

Игнатов В.М.: Что хочу еще добавить к словам Михаила Александровича. Я присутствовал на этом заседании Правительства, где обсуждались целевые инвестиционные программы. Я задал вопрос докладчику, заместителю Грефа, – не является ли ошибкой считать программу поддержки российских немцев приоритетной, подписать эту программу в приоритетные программы, и не вписать программу по борьбе с незаконным оборотом наркотиков в инвестиционные программы на 2002-2003 год? Михаил Михайлович Касьянов на это обратил очень большое внимание, указав на это докладчику. Это для справки, чтобы Вы знали, есть такая ситуация. Возвращаясь к конечному результату я думаю, что мы подготовим отдельное обращение в Правительство – мало того, что с обязательным сохранением этой программы на 2002-2003 год, но и с обязательным увеличением бюджета этой программы минимум в три раза. Это, бесспорно, одно из важных направлений работы. Рушайло был в шоке от того, что этой программы вообще нет в составе целевых инвестиционных программ Правительства. Вот это ещё одна ремарка в добавление к тому, как у нас всё делается в стране, и кто и что у нас как оценивает.

Михаил Александрович: Я для справки, к сожалению, добавлю. Вот этот мальчик одиннадцатилетний, который в кадре показан – вскоре после съёмок он умер. Это просто для сведения.

Егоров Владимир Фёдорович, главный нарколог Министерства здравоохранения России: Эти кадры, которые нам здесь показали, они просто ужасны. Детский организм втягивается моментально. Их заставляют: девочек – на панель, мальчиков – воровать. И он от безысходности влез в петлю. Это было очень страшно, когда в сухоньком тельце еще теплилась жизнь. Оно весило всего 15 килограмм. Он очень долго умирал, он лёгкий, он не мог сам себя повесить своим телом. И что парадоксально - везде прослеживается кавказский след. И вот я бы хотел вам передать слова оперативников, в том числе и следователей – ввести в законодательство статью. Ведь что происходит – когда начинают судить человека, вдруг человек забывает русский язык и говорит – “Давайте переводчика”. Бывает и такой язык, что переводчика не найдёшь. И дело затормаживается. Надо внести в законодательство статью, которая подразумевает, что люди, которые въезжают на территорию Российской Федерации пусть хоть расписку пишут, что владеют русским языком…

Игнатов В.М.: Я думаю, что этот момент непринципиальный. Незнание языка не освобождает от ответственности. Важно, чтобы была воля к привлечению к ответственности, к доведению до решения суда. Очень хорошее письмо написал Лебедев, заместитель Председателя Верховного суда Российской Федерации. Посмотрите статистику, оцените цифры – у нас количество осужденных, у кого приговоры вступили в законную силу, по первой части 228-й статьи УК РФ (по наиболее лёгкой части )– за употребление наркотиков , неуклонно растёт. А по четвёртой части – за распространение и сбыт наркотиков неуклонно падает. Вот опять мы возвращаемся к коррупции, тема всё-таки коррупция, да? Можно по разному к этому вопросу подходить. А количество осужденных по 228-й по четвёртой части неуклонно падает. О чём это говорит? О том, что того, кто пришёл, купил там один-два “чека” – его тут же взяли и посадили, дали ему 5 лет; а тот, кто эти два “чека” продал, когда его “взяли” – он денежки заплатил и его не посадили. Вот доходность я вам показал: на этой стороне, на нашей стороне реки Пяндж – $ 2 тыс. за килограмм героина, и $ 25 тыс. – за килограмм в Москве; $ 23 тыс. – разница. Если ещё раз вернуться к этим цифрам.. Всё-таки по цифрам на сегодняшний день- таким закрытым или неоткрытым, у нас 3 млн. наркоманов, употребляющих героин; умножить на 366 дней и на одну десятитысячную килограмма – получается 110 тонн в год. То есть 110 тонн в год, получается, страна уже употребляет героина, а план у наркокартелей – продавать здесь 350 тонн, в 3 раза увеличить объём. Значит, это будет не 3 миллиона, а 10 миллионов наркоманов. А 10 миллионов наркоманов – это более 5% населения, это уже необратимый процесс в разрушении генофонда страны. Всё, не надо с нами воевать танками, не надо с нами воевать ракетами, приходи и бери страну спящую, страна вся спит.

Уважаемые коллеги, я представлю – немного опоздал представитель дружественной нам державы великой – нашего соседа, Китая. У них есть очень хорошая правоприменительная практика – публичные казни наркоторговцев. Вот именно с этой целью мы и пригласили представителя посольства КНР, - чтобы он рассказал нам об этом аспекте деятельности правоохранительной службы Китая.

Лекарева Вера Александровна, депутат Государственной Думы ФС РФ, Заместитель Председателя Комитета по делам женщин, семьи и молодежи: Возвращаю Вас вот к тем кадрам, которые мы видели. Я думаю, каждый из вас знает эти примеры, мы соприкоснулись с этим воочию. Я хочу добавить, что из смертей несовершеннолетних, 75% - от неестественных причин. Вот представьте, как у нас уходят дети из жизни. Правильно, я поддерживаю, у нас единственная страна в мире, где есть шестилетний самоубийца. Но это мы долго можем всё рассказывать. Вот я из той категории людей, которая не объясняет ситуацию, а старается её изменить. Если нашлись люди, которые объединились против нас, значит и мы должны объединиться против них. Я совершенно согласна, что у нас угроза генофонда налицо, и конечно, не 2,5 млн. наркоманов – эта цифра значительно больше в несколько раз. Но единственное, что утешает – что эта проблема не только наша. Вот на нашу Комиссию приезжали представители Нидерландов и Испании, которые, как будто - бы победили эти наркотики, и говорят о том, что переход на “лёгкие” наркотики – это выход из положения. Но в России 80% наркоманов употребляют “тяжёлые” наркотики, от которых спасения нет. Я предлагаю уважаемым коллегам вот что: во-первых, мы должны знать – кто наш противник, с кем мы бороться собираемся, до сих пор нам непонятно. А я бы, например, могла бы отнести к нашим оппонентам даже наркоцентры. И не вина, а беда их. Знаете почему? Потому что ни один наркоцентр не мечтает о своём закрытии. Мы ни одного руководителя наркоцентра не поощрили за то, что он, допустим, провёл ремиссию, поставил на правильную жизненную “колею” подростка, юношу, студента или человека зависимого. Понимаете, у нас нет поощрения за положительный результат. У нас выгоднее быть наркоманом, выгоднее быть больным, чем здоровым. Поэтому наша задача с вами объединиться. Я не берусь профессионально вопрос решать о коррупции. Это понятно каждому, это уже даже неграмотные бабки во дворе нам говорят – что все начальники продались и так дальше. И мы понимаем, что “цыганские бароны” живут, а нашего пьяницу берут и сажают. Я про детей, которых заставляют “садиться на иглу”. То есть это очень сложно нащупать. Я думаю, что прежде чем создавать государственный орган, мы должны точно знать, что туда не проникнет коррупция – это первое; второе – мы просто обязаны, как профессионалы, заставить все уровни власти – и законодательную, и исполнительную посмотреть на эту проблему нашими глазами. А посмотрев, действительно принять программу оздоровления российского общества. И если нам, здесь сидящим, не нужна “доза”, надо создать такие условия, чтобы не нуждался ребёнок в этой “дозе”. Как мы будем бороться с наркоманией, когда у нас миллионы детей не сели за школьные парты, у нас сотни тысяч детей сидят за решёткой, но никогда не сидели за школьной партой. Как бы мы ни ругали режим коммунистов, но у них была очень хорошая программа – учитывать всех дошкольников. Это хоть как-то дисциплинировало родителей, которые не желали заниматься детьми. Шестилеток всех – на учёт. Вот мы создали в своём центре картотеку, и мы знаем, что одна семья плодит детей, которыми не хочет заниматься. Раз не занимаются родители, значит – криминал. Причём выбирают самых крепких, самых молодых. Я думаю, что мы с вами должны парламентские слушания объединить и с Комитетом по делам женщин, семьи и молодёжи и с Комиссией по вопросам профилактики беспризорности, безнадзорности наркомании среди несовершеннолетних и молодежи. И вот почему – потому что два пути есть победить наркотики – карательный и профилактический. Карательный мало-мальски у нас поставлен. По крайней мере, упрекнуть правоохранительные органы, что они ничем не занимаются, я бы никогда не взялась. Но, с другой стороны, мы должны с вами чётко понимать, что говорить о финансировании антинаркотических программ сегодня не приходится. Значит, как я себе это представляю, мы должны спросить с каждого руководителя. Не должно быть безразлично ни Президенту, ни предпринимателю, ни банкиру, ни директору завода, ни директору школы – что у него в коллективе творится. Я точно знала, до избрания в Государственную Думу, какое положение дел в семье каждого моего подчинённого. Вот когда мы будем принимать меры быстрые и решительные, и не “завтра-послезавтра”, вот тогда и будет результат. Вот в этом подъезде шприцы нашли, а в нашем нет, значит всё будет в порядке – так не должно быть. Я думаю, тогда у нас сдвинутся “пробуксовки”, которые сейчас у нас в обществе происходят . Действительно – у нас нет старых наркоманов, это болезнь молодых . Слишком дорогое удовольствие для реформы, проходящей в стране. Я здесь согласна с выступающим – что действительно, идёт интервенция наркомании. Что творится, мне вам рассказывать не надо. Поэтому нам надо объединить усилия, выработать законодательную базу, и действительно обратиться и к Правительству, и к Президенту не с просьбой, а с требованием – что программа такая должна заработать. Спасибо.

Шашурин Сергей Петрович, депутат Государственной Думы: А вот я со многими выступающими не согласен, и не согласен в корне. И с вашими методами борьбы, профилактики наркомании. Не согласен с тем, что мусульмане виноваты, афганцы... Виноваты мы сами. Я – депутат из Казани, то есть город достаточно известный, одномандатник я, меня знает Татарстан. Сам в тюрьме сидел, - видел и знаю ситуацию с наркоманией изнутри. Приходят ко мне сейчас люди – матери осужденных, сами наркоманы, выходят и рассказывают прямо, в открытую, как 0, 2 грамма купили дети, детей арестовали тут же при выходе, и они рассказали в милиции, что они купили вон там на входе. В милиции их арестовывают за то, что дали показания, держат у себя, а “матку” эту, распространителя, не “берут”. Начинаю вступать сам – подхожу, хватаю начальника милиции и говорю – “Почему ты не арестовал того, кто продаёт”? Молчит. Начинаю хватать начальника УВД города. Я говорю – “Почему так поступаешь”? – “А мне нельзя убирать эту “матку”, потому что она скупщик у другой “матки”, у центральной “матки”, которая в Казани. Хватаю дальше, начальника отдела по Республике. Тот уже говорит, что у него там международные “матки”. Какие “матки”?! Всем всё давно известно. Из трёх миллионов показаний этих наркоманов, которые стоят на учёт, можно всех торговцев арестовать. Они за 2 дня всё это могут рассказать – кто из каких начальников какие разработки ведёт с ними, по каким поставкам и сколько взяток берет. И просто как грибы – зайти в лес и собрать за 2 дня всех можно по всей стране. Не создавать каких-то секретных агентов, засылать, пересылать… А принять конкретное решение, дать права определённым лицам, и дать официальную команду – собрать этих “нехороших людей” вплоть до начальников и… Почему нельзя специализированный орган создавать, который будет контролировать у нас – смотрим мы эти боевики американские. Половина этих органов стали соучастниками этих наркокартелей. Гласность, открытость и конкретные действия приведут к немедленному сокращению потоков этих наркотиков, и всё, ничего не нужно. Надо принять постановление, 2-3 закона, взять пример с них, перейти к конкретным действиям, огласке, хватать и всё. Больше другого пути и не видно. Если надо, в Татарстане я знаю все эти источники – от кого чего идёт. До министра дошёл, до прокурора дошёл… О чём мы сейчас говорим.. До прокуратуры России дошёл, все Скуратов, Устинов, Колмогоров - все всё давно знают, и все связаны косвенно с этими делами. Можем проверять по любой области – всё придёт на “шапку”. А дальше уже пошли, выстраивать правила игры – тут нельзя искать, тут сложные отношения, мусульмане. Принять решение, сделать закон и полностью всё это выкорчевать, и всё.

Вопрос: Вот Вы сами говорите – все в доле... А закон-то о чём?

Предыдущий выступающий: Закон… Чистота должна быть. Принять закон, чтобы принять конкретные меры. Три миллиона источников, три миллиона человек. Каждый человек – источник – где он сегодня купил эту “дозу”, у кого купил, все места известны.

Евгений Вадимович Ройзман, вице-президент общественного объединения-фонда “Город без наркотиков”, Екатеринбург): Я полностью согласен, потому что совершенно понятно, о чём говорят люди. У нас состоялся в своё время такой же разговор и мне сказали: “Женя, другой милиции у нас не будет”. В отличие от всех здесь присутствующих, я человек совершенно неофициальный. У нас в реабилитационном центре 120 человек наркоманов, я их вижу многих каждый день, я с ними общаюсь, каждый день мы собираем информацию. Вы все знаете, что вчера состоялись парламентские слушания по проблеме роста заболеваемости СПИДом – темпы роста ВИЧ-инфицированных в России в 2000 году признаны наивысшими в мире, при том, что из них 90% заразились через внутривенное применение героина. Когда мы обследовали последних 16 поступивших к нам в реабилитационный центр, лишь у восьми был ВИЧ. О чём это говорит? Неофициальные специалисты сходятся на цифре порядка 200 тыс. наркоманов – в Екатеринбурге. Этому есть много подтверждений. Кому будут нужны конкретные факты и цифры, пожалуйста подходите. Я думаю, что эта ситуация справедлива для всех индустриальных городов, в которых есть деньги. Индустриальные города, в которых есть деньги, торгуют героином в открытую. В других городах, где денег нет, которые даже рядом находятся, торгуют “соломкой”. Что я ещё хочу сказать и очень важно – ситуация стала возможной из-за того, что ещё недавно у нас в стране наркотиками торговали практически в открытую. И люди совершенно искренне считали, что если наркоторговцы остаются безнаказанными, значит так оно и должно быть, а деньги, как уже справедливо замечено, сумасшедшие. Оптовая цена – от шести с половиной тысяч – уже это у нас в городе за килограмм, а розничная цена – порядка $30 тыс. за килограмм героина. Из 102-х особняков цыганских, которые появились в последние годы в городе, официально зарегистрировано только 9. Когда мы начали разбираться, ни прокуратуре, никому неохота этим заниматься. Мы, как общественная организация, “раскачивали” как могли ситуацию. Самое обидное, что торговля происходит в открытую. Торгуют в открытую, торгуют днём, торгуют в центре города, весь город об этом знает. Кому ещё нужны какие свидетельства? Самое страшное, что жители начинают считать, что с наркомафией бороться невозможно… Неправда это, бороться можно, бороться нужно. И здесь основное противодействие со стороны милиции. Не противодействие, а расхождение с милицией, милиция заявляет, что их больше интересует (ну это можно понять), что их больше интересуют крупные партии наркотиков. Но, поймите ,пожалуйста , это обычные законы торговли: не будет розничной сети, никогда оптом никто не будет поставлять. Это надо быть сумасшедшим, чтобы поставлять оптом. Здесь есть свидетели . Николай Александрович Овчинников лично сам занимался до выборов, и мы занимались в полную силу. Нам удалось приостановить торговлю. И все, кто привёз наркотики, они метались по городу как сумасшедшие , оптовики, не знали, куда продать, у них реализаторы не брали. Значит у нас осенью 1999-го, 31-го октября 1999-го прошла блестящая операция - взяли 121 кг опия, 15 кг героина, 5 кг гашиша. Второго ноября 1999-го – 110 кг опия; 7-го апреля 2000-го – 6 кг героина. Ни один из задержанных по этим фактам не был осуждён. Все были отпущены под теми или иными предлогами. Есть факты, когда граждан другой страны отпускают под подписку о невыезде. Из документов у следователей исчезают паспорта, остаются только ксерокопии паспортов. Смотрите – оперативник по борьбе с наркотиками получает максимум до 2 тыс. руб., жилья нет, за жильё надо платить. Есть русская пословица – голодный и у архимандрита украдёт. Это всё равно, что голодную собаку посадили стеречь колбасу. И нечего требовать от этих людей, бесполезно что-то требовать, надо что-то думать дальше.

Проблема наркомании касается каждого. Вот мы здесь сидим, и нас каждого касается. Есть крупные милицейские начальники, у которых дети умерли от передозировки, губернатор Нижегородской области – дочь колет в день от полутора до двух грамм героина, мэр Челябинска – сын наркоман. Море фактов могу привести, особенно директорский корпус по крупным заводам, потому что люди все обеспечены. Причём обеспеченные люди в первую очередь попадают в эту ситуацию. Люди обеспеченные, времени не хватает смотреть за детьми. Что касается возраста наркомании... Первый возраст – от грудного младенца. У нас последние факты – бабушка 68 лет, “подсадили” её внука, чтобы колоться на ее пенсию. Ещё одна очень большая проблема – наркомания среди работником милиции, то есть от старшего следователя прокуратуры до сотрудников ОБНОНов – от передозировки умирали на своём рабочем месте. Проблема вся в том, что начинают торговать в Юридической академии, в милицейском колледже, в Высшей школе милиции. Мне лично Николай Александрович сказал: “Я не знаю, что делать. Бывает, что офицеры приходят уже наркоманами на работу”. Это тоже факт, этого никто не сможет отрицать. И я совсем немножко ещё. Заявляю, что с этим злом бороться можно, и структуры силовые должны опираться на общественность, - это обязательно. У общественности есть деньги. Где-то милиции не дадут деньги, но под конкретную операцию всегда выделят. Вот допустим у нас фонд – у нас своих оперативных машин 15, и мы их содержим на свои деньги. И у нас есть результаты, Екатеринбург, я думаю, один из очень немногих городов в России, где за последний год не было прироста наркозависимых, и увеличилось в несколько раз обращение наркоманов в клиники. Кстати, вот то, что я говорю о коррупции сотрудников милиции. Точно так же это касается судов, зачастую касается прокуратуры. Поэтому здесь не только милиция, здесь общая коррупция, общее изменение здоровья общества. Говорят, что у милиции есть другие проблемы, кроме борьбы с наркотиками. Но все специалисты знают, что до 90% квартирных краж совершаются наркоманами; практически 100 % краж из автомобилей – наркоманские; львиная доля краж цветных металлов - это всё наркоманское; сезонные грабежи: зима – шапки, шарфы, лето – цепочки – почти 100 % наркоманское. Следовательно, если боремся с наркотиками, решаем заодно эту проблему.

Я, как представитель общественной организации считаю – смертную казнь вводить надо обязательно за торговлю наркотиками в крупных размерах, за курьерство и так далее. По той причине, что человек, который этим занимается, идёт на это осознанно; у него задача – моих, ваших детей затянуть, расширить рынок и как можно больше душ погубить. Это его задача. Поэтому я считаю – совершенно правомерно, по-человечески, будет это сделать. Второе. Одна из частей наркокоррупции – это наркомедицина. Я считаю, что если врачи хотят лечить наркоманов за сумасшедшие деньги – пусть лечат . Родители наркоманов, как правило, люди обеспеченные. Хотите – берите сумасшедшие эти деньги, но пусть это будет залог, не получилось у вас – верните людям деньги. Я считаю, это будет справедливо. Вот мы все здесь с вами собрались, мы нормальные люди. Если мы не собираемся бежать из своей страны, значит, мы обязаны что-то делать. Вы можете себе хоть на секунду представить, что вот эти таджики, цыгане, - наркоторговцы нас из нашей страны выживают, нужно спасать своих детей и куда-то бежать. Не может такого быть, это нереально. Поэтому давайте что-то делать. Спасибо.

Овчинников Николай Александрович, депутат Государственной Думы, в прошлом Начальник УВД г. Екатеринбурга: Всё это так. Есть и коррупция, безусловно. Потому что, если было бы всё было бы так просто – взять пойти и всем переломать ноги. Значит первое – нам нужно было подумать – является это национальной проблемой? Безусловно! Безусловно, это проблема, которая через некоторое время перерастёт все остальные. Все проблемы мира, войны, экономики, все перерастёт. И второе, как следствие этого, необходимо признать, что никакими мы значит запретами и ужесточениями с этой бедой не справимся. Конечно, всё нужно, но благими пожеланиями и порывами общественных организаций нам с этим делом не справиться – это тоже абсолютно точно. Для выполнения программы в целом, которая должна включать финансирование, и заканчивая деятельностью всех – и общественных – организаций, и государственных органов, всё должно быть увязано. Путь, по которому можно идти, очень непрост. Знали бы вы, сколько надо потратить сил, чтобы сбытчика за 3-4 “чека” посадить, чтобы доказать этот сбыт и довести дело до конца. Кстати говоря, председатель Верховного суда говорит, сбыт растёт в разы.

Игнатов В.М.: Вы неправильно поняли. Не сбыт, а 228-я, часть первая, растёт, а 228-я часть четвёртая падает, количество приговоров, вступивших в законную силу. Это о чём говорит? Это говорит о том, что того, кто пришёл и купил один-два “чека” – его взяли и посадили, а того, кто продал килограмм-два, и “занёс” сразу с районный суд, “занёс” сразу в городской суд – его, априори, никогда не посадят – вот это о чём говорит.

Предыдущий выступающий: Поэтому какой вывод: я не отвергаю помощи энтузиастов, безусловно. Кстати, все противоречия между общественными организациями и милицией они именно в этом и заключаются – что людям, которые поставили перед собой такую цель, которые возмущены этим, им кажется, что достаточно плохо милиция работает. Но мы не можем отступать от закона. При этом я абсолютно не отрицаю наличие коррупции и у сержантов, и у генералов.

Игнатов В.М.: А вот встречный ещё к Вам вопрос: вот у меня как раз от ребят из Екатеринбурга лежит количество сообщений по пейджеру, по “горячей линии”. Думаю Вы знаете, наверное – была организована “горячая линия”, чтобы родители наркоманов, соседи наркоманов, просто прохожие могли в любой момент дать информацию о наркокоррупции и торговле наркотиками. Вот вы посмотрите, что тут написано – вот распечатки сообщений, в принципе, они все одни и те же: “По улице 40 лет ВЛКСМ, 1-й этаж, зовут Миша – продаёт героин оптом”, “40 лет ВЛКСМ, торгуют с машины “восьмёрки” - и так далее, и так далее. А где результаты? Нет, я ещё раз задаю вопрос. Тут наверху написаны результаты. Вы поймите правильно: я ничего не имею против нашей системы МВД. Мы просто ставим вопрос: есть ли у нас в стране сейчас такое понятие как наркокоррупция.

Предыдущий выступающий: Наверное.

Игнатов В.М.: Наверное, или всё-таки есть?

Предыдущий выступающий: Что касается этого, то все сообщения по пейджеру регистрировались у нас в Центре и соответствующим образом проверялись, и привлекались к уголовной ответственности. Часть этих сообщений была ложной. Ну, естественно, если человек имеет возможность кому-то “насолить” - был процент и такой. Эта работа продолжается, кстати говоря, продолжается не месяц, не два, не три. Результаты есть. Кстати говоря, в материалах, которые подготовили, там есть моя справка, январём датированная – там есть и материалы, и количество лиц по этим сообщениям привлечённых и поставленных несовершеннолетних на учёт, и так далее. Без нормальной государственной программы, которая будет подкреплена финансированием ничего не выйдет. Деньги нужны большие.

Лекарева Вера Александровна, депутат Государственной Думы ФС РФ, Заместитель Председателя Комитета по делам женщин, семьи и молодежи: Я хочу Вам задать вопрос. Я работала в правоохранительном органе. Я хочу сказать – 30 % только звонков подтверждаются, о 30 % уже правоохранительные органы знают, а остальное – сосед с соседом ругается. Но все представители правоохранительных органов говорят о том, что не хватает закона, не хватает власти. Я что хочу у Вас спросить: вот когда проходил мой закон об организации комиссии по делам несовершеннолетних, как Вы быстро пролоббировали поправку и ушли! Давайте ваши поправки. Я не юрист. Я просто кожей чувствую, что так больше жить нельзя. Все мы понимаем, что надо не больного наркомана наказывать, а того, кто “посадил его на иглу”. А особенно тот, кто посягнул на законные интересы в жизни ребёнка, я считаю, здесь надо не щадить.

(Примечание: все одновременно начинают высказываться.)

Егоров В.Ф.: Отечество в опасности! Нужно просто принять обращение: “Отечество в опасности”!

(Примечание: все одновременно начинают высказываться.)

Резник Борис Львович , депутат Государственной Думы ФС РФ: Я – депутат по 57-му одномандатному округу Хабаровского края, собкор газеты “Известия” по Дальнему Востоку. Трудно не согласиться с утверждением, что, наверное, наше законодательство несовершенно вообще, и в части борьбы с незаконным оборотом наркотиков оно несовершенно тоже. Мне видится проблема распространения со скоростью таёжного пожара наркобеды по стране состоит совсем не в этом, а в том, что наши властные структуры абсолютно индифферентно, абсолютно равнодушно к этому относятся. Я приведу близкие мне примеры из жизни нашей дальневосточной территории. Там нет кавказского следа – в распространении наркотиков. Отрадно слышать о том, что в Китае очень хорошо борются с наркотиками, строго наказывают за распространение наркотиков. Но я не знаю ни одного факта, когда бы китайская сторона проявила такую же строгость к тем людям, которые завозят наркотики на нашу территорию. Данные РУБОПа Дальневосточного: с начала нынешнего года 16 с лишним тонн наркотиков завезено на территорию Дальнего Востока через пункты пропуска. Это в основном эфедрин, из которого делают тяжёлый наркотик эфедрон. Последняя партия, которая мне известна, составляла 876 кг этого наркотика. Ну что за этим должно бы было последовать, на мой взгляд, по нашим законам – как минимум, нота нашего МИДа, нашего Правительства китайской стороне – “Нехорошо, друзья, засылать такое количество вот этой гадости в соседнюю страну, в то время, как вы боретесь с маленькими порциями, расстреливаете своих наркодельцов”. К сожалению, даже на уровне наших правоохранительных органов – я интересовался – нет настоящего контакта, взаимодействия. То есть задерживают на нашей стороне... Я поинтересовался, а китайцы-то сами задерживают, вот когда с этой заразой через их таможенные пункты пропуска идут наркодельцы на нашу сторону? Об этом не известно ни нашим пограничным службам, ни нашим таможенным службам.

Игнатов В.М.: В отличие от наших показателей, показатели работы Китайской Народной Республики на порядок лучше. Однако мы здесь собрались обсуждать не показатели о количественном результате Китая. Мы говорим о том, что есть наркоагрессия против нашей страны. Мы говорим именно об этом. Мы говорим о том, что есть наркомафия в стране, что есть организованное руководство наркосиндикатов внутри страны. И мы пригласили представителя Китайской Народной Республики для того, что бы он просто поделился опытом – каким образом у них ведётся борьба. Результатом нашего “круглого стола” будут слушания, а результатом слушаний, я считаю, должно быть введение смертной казни у нас в стране. Введение в обязательном порядке, в нарушение всех наших международных обязательств, потому что против нас идёт война, идёт наркоагрессия. На наркоагрессию отвечают адекватно, а если не отвечают адекватно, тогда говорят: “Спасибо, ребята, вы нас “на иглу посадили”. Приходите и берите всё, что у нас есть”. Когда наркоман – оператор атомной станции нажмёт не на ту кнопку,- будет второй Чернобыль.

Предыдущий выступающий: Я совершенно не разделяю Ваши воззрения, и я против смертной казни вообще как таковой и применительно к наркодельцам..

Игнатов В.М.: Хорошо, 25 лет тюрьмы. Только надо деньги найти, чтобы эту тюрьму построить, и кормить 25 лет. У Ваших близких ни у кого дети не умерли от передозировки? Нет?

Предыдущий выступающий: У меня никто не умер.

Игнатов В.М.: Слава Богу. У Вас своё мировоззрение, у Вас доброе мировоззрение, а у меня злое.

(Примечание: все одновременно начинают высказываться.)

Предыдущий выступающий: Властные структуры мало того, что не принимают никаких мер. Например, с согласия бывшего главы администрации Хабаровского края Данилюка, бывшего министра Министерства по внешнеэкономическим связям, Ерошенко, организовали в г. Хабаровске так называемое Дальневосточное экономическое представительство КНДР. То есть это было сделано в нарушение процедур всевозможных. Результат – там 25 сотрудников в представительстве: из 25-и сотрудников 14 были задержаны в разное время за ввоз наркотиков. Причём это уже не эфедрон и не эфедрин, а это опиум самый настоящий. Что за этим последовало? Должно было последовать, как минимум, роспуск этого представительства. Коль скоро они имеют дипломатическую неприкосновенность, их надо было высылать из страны. Посадили повара, водителя и осудили - все, кто имел дипломатические паспорта, по-прежнему имеют право въезда в страну и занимаются, наверное, тем же самым.

(Примечание: все одновременно начинают высказываться.)

Бабичев Александр Георгиевич, заместитель начальника межведомственного центра при МВД РФ по противодействию легализации доходов, полученных незаконным путем: Заниматься наркобизнесом крайне выгодно. Никакая нефть, никакие банки, никакое оружие не сравнится по прибыльности с этой сферой деятельности. Есть давно известное правило, которое называется – привычка, от которой невозможно избавиться. И этому примером являются наркотики. Всё – ерунда, по сравнению с тем, что такое наркотики. Я разъясню. Надо чётко при этом различать – “лёгкие” наркотики и “тяжёлые” наркотики. На Западе есть такое мнение – принимать “лёгкие” наркотики значительно лучше, чем “тяжёлые” Почему? Потому, что от этого можно избавиться. От “тяжёлых” наркотиков нет выхода - это конец. Я хотел бы обратить внимание, что, чем больше люди привыкают к наркотикам, тем больше растут на них цены. Потому что, в конце концов, люди начинают отдавать всё за наркотики. Я занимался исследованием – к чему приведёт ужесточение борьбы с наркомафией. Я вам скажу, к чему: в первую очередь – к очень страшному явлению, к монополизации торговли наркотиками. Почему? Как только власть начнёт бороться с наркотиками достаточно активно, в первую очередь она уберёт тех торговцев, которые не могут бороться эффективными мерами. И это показывает опыт США – мелких убирают, крупные начинают скупать подводные корабли. И у нас, я совершенно согласен с коллегой, будут приходить к тому же самому – наркодельцы будут использовать такие способы транспортировки, что нам просто не снилось. Поэтому, мне кажется, что мы должны обратить внимание на другое. Существуют ли эффективные меры? Конечно! В первую очередь, как ни странно это звучит – это просвящение . Как ни странно это звучит в этом зале , это одна из наиболее эффективных мер. Я преподаю в вузах. Во-первых, никто не верит, что наркотики – это опасно. Все думают, что наркотики – это очень лёгкая, безопасная вещь. Среди молодёжи бытует мнение, что наркотики – это модно. И это самое опасное. Никто не осознаёт опасности. Второе: хотел бы обратить ваше внимание, что молодёжь не верит тому, что это действительно опасно. И нет настоящих агитационных материалов, которые доказывали бы обратное. И на это не жалко денег, и на это не жалко средств. Третье: я хотел бы обратить ваше внимание, что на самом деле мы не знаем реальных цифр. Реальные данные у вас есть. Вы посмотрите, сколько человек состоят на учёте в наркологических центрах, - вам будет смешно. Всего по России примерно 200 тыс. человек, а нам говорят о 3-х миллионах, как о заниженных цифрах. Они ещё меньше, в десятки раз. Мы что знаем реальное состояние? Я боюсь, что мы не знаем, и это является одной из наших бед. Четвертое: я хотел бы обратить ваше внимание, что мы опять начинаем говорить о борьбе всеобщей . Это нереально, я думаю , что милиционеры не начнут стрелять , каждый наркоман, по которому будут стрелять , начнёт стрелять сам. Я хотел бы обратить ваше внимание, что на самом деле крайне важная вещь: нужно разобраться – кто, сколько, чего употребляет, где и как. Когда мы будем знать реальные цифры, тогда будет хоть что-то знать, без этого невозможно ничего делать. Никто, по-видимому, не заинтересован детально выяснять – почему так, а не эдак.

Последнее, что я хотел бы сказать: мне кажется, что нам не нужно жалеть денег. Если было бы позволено обратиться к уважаемым депутатам Думы. По тому, как показывает зарубежный опыт, – это абсолютно настоящая беда. Настоящая беда не потому, что мы думаем, что это зло, потому, что это невозможно остановить. И реально это невозможно остановить потому, что это крайне выгодный бизнес. Когда говорят о том, почему такая большая коррупция в правоохранительных органах, все прекрасно понимают - потому что средства неограниченные. Каждый из нас платит реальный налог на это, и будет платить ещё больше. Никакие налоговые органы не соберут того, что собирает наркомафия. И это реальная вещь, потому что это “живые”, неконтролируемые, реальные деньги. И эти деньги можно истратить на что угодно. И поэтому никакие простые мероприятия здесь не помогут, мне кажется. Я хотел бы обратить ваше внимание вот на этот экономический аспект. Спасибо.

Игнатов В.М.: Уважаемые коллеги, здесь “круглый стол”, здесь могут быть абсолютно полярные, взаимно неприемлемые мнения. Наш китайский товарищ просит дать ему возможность сказать несколько слов.

Господин Чень Дайвэнь, второй секретарь посольства КНР в РФ): Во-первых, я хочу выразить большую признательность Владиславу Михайловичу и товарищу Краснову Михаилу Александровичу, которые с нами тоже хорошо знакомы, и всем друзьям российским, которые сегодня с нами встретились. Пользуясь случаем, что сегодня такой “круглый стол” - это хороший случай для обмена мнениями, для развития нашей дружбы. Я рассчитываю на дальнейшую дружбу с вами, со всеми присутствующими. Пользуясь случаем, хочу сказать, что в области борьбы с наркотиками в Китае, это безусловно, делается очень много. И наше руководство, наше Правительство, все официальные власти Китая очень решительно, очень строго, очень жёстко борются с таким злом. Я думаю, что всем нашим друзьям хорошо известно, что Китай является одним из самых больших государств, которые очень сильно пострадали именно от наркотиков. Я думаю, что все вы хорошо знаете опиумную войну, - где-то полтора столетия назад. Хотя сейчас уже 150 лет и прошло, но это осталось большим горем всего китайского народа. И после создания КНР в 1949 году, наши власти приняли решение – покончим навсегда с наркотиками. Это общие чаяния всех китайских граждан. И действительно, за 5-10 лет с этим злом мы покончили. В Китае не стало наркотиков. Но с проведением нашей политики реформ и открытости, где-то с начала 80-х годов, у нас снова появилось такое негативное явление, как наркомания и проституция. Но я перед моими российскими друзьями ничего не должен скрывать. Эти негативные явления у нас снова появились. И особенно наркотики – где-то с 90-х годов эта проблема очень сильно проявилась. Я думаю, вы тоже хорошо знаете – с юга Китая, с сопредельных с нами стран, из центральной Азии и других источников к нам привозят каждый год наркотики, и наши граждане страдают – разводятся семьи, гибнут сыновья, дети. Наши власти очень быстро заметили эту проблему и мы провели и проводим очень решительные, очень крупные мероприятия по борьбе с наркотиками. Немало за наркотики мы казнили. Я думаю, вы тоже хорошо знаете – по вашему агентству Интерфакс 2 дня назад было сообщено, что мы казнили одного нашего гражданина. Он перевозил 37 граммов наркотиков и его тоже казнили. По нашему закону есть одно правило: любой человек – китаец или иностранец – если он на территории Китая перевозит более 5-и граммов наркотиков, его обязательно осуждают и приговаривают к не менее 5-и годам тюрьмы. За перевоз более 15-и граммов наркотиков в виде наказания могут применить смертную казнь.

Игнатов В.М.: Уважаемый господин Чень, большое Вам спасибо за Ваше выступление. Всё-таки я ещё раз хотел сконцентрировать Ваше внимание: если помните, в моём обращении к Вам, у меня в первую очередь был вопрос: как вы оцениваете эффективность смертной казни и публичность смертной казни?

Представитель Китая: Конечно, об этом можно много говорить. Я, как дипломат, этот вопрос немного знаю. Но я, как простой гражданин Китая, поддерживаю… Я думаю, что смертная казнь эффективна. Люди, конечно, живые, хорошие, но есть и хорошие, есть и злые, есть люди, которые нормально относятся к другим, уважают других, а есть люди, которые этого не делают, мешают, стреляют, разрушают семьи. Я думаю, что вам тоже хорошо известно – сейчас мы ещё проводим дискуссии, но мы думаем, что это правильно. Обязательно приведение приговоров в исполнение проводится публично, всё это публикуется. Политика нашего Правительства - мы решительно боремся с этим злом и никакого прощения не должно быть. С другой стороны, мы проводим через СМИ, говорим об этом и показываем, что наркотики – это плохо, чтобы все поняли и знали это. И, в-третьих, Китай сейчас проводит эффективную работу по международному сотрудничеству по борьбе с наркотиками – не только через Интерпол, но и почти со всеми странами, с которыми мы установили дипотношения. И милиция наша тоже подписала обращение по сотрудничеству. Мы все каждый день сотрудничаем, обмениваемся информацией и проводим совместные мероприятия по наказаниям, поиску и ловле преступников. Весь наш китайский народ и китайское Правительство хорошо относятся к российскому народу, российскому Правительству. Я думаю, вы тоже знаете, что сейчас между нашими странами отношения развиваются очень хорошо, это самый хороший период в истории отношений между нашими странами. Мы тоже готовы в этой области сотрудничать с российскими друзьями. Конечно, в этой области и наши правоохранительные органы уже принимают какие-то конкретные шаги. Большое спасибо.

Кабанов Кирилл Викторович, член Президиума Национального антикоррупционного комитета: Уважаемые коллеги, позвольте мне взять слово. Национальный антикоррупционный комитет объявил проблему наркокоррупции как одну из самых главных составляющих незаконного оборота наркотиков. Наркоагрессия , осуществляемая против нашей страны, является прямой угрозой национальной безопасности, поэтому возглавить противодействие ей должен, в первую очередь, Президент РФ, как гарант Конституции и как Главнокомандующий. Вот даже здесь, на “круглом столе” в Государственной Думе у каждого есть ощущение, что отсутствует координация усилий правоохранительных ведомств, занятых противодействием незаконному обороту наркотиков. Анализ ситуации позволяет сделать вывод – в России отсутствует системный подход к противодействию незаконному обороту наркотиков . Поэтому я акцентирую Ваше внимание на необходимость создания федерального органа, который не будет подменять собой деятельность других правоохранительных органов. Есть международный опыт, есть богатый опыт Соединённых Штатов, который надо использовать. Этот опыт должен стать системообразующим при построении системы противодействия незаконному обороту наркотиков и наркокоррупции. Этот орган должен строиться совершенно по новой идеологии и эта идеология нами изложена. Он должен быть подотчётен Президенту РФ и Совету Безопасности. Президент постоянно запрашивает материалы по антитеррористической операции. Почему нет постоянных запросов о ситуации с наркотиками? Вы посчитайте, это просто – за год один наркоман (это наши данные, которые, в принципе, подтверждаются из других источников) “сажает на иглу” в среднем ещё порядка 10 – 12 человек. Вы можете представить, что мы получим через 2 года – правильно, через 2 года мы получим уже недееспособное государство, недееспособное общество. Поэтому одним из решений нашего “круглого стола” должно явиться обращение к Президенту и Правительству. Спасибо.

Зайцев Владимир Николаевич, помощник Председателя Правительства РФ: Что бы я хотел попросить. Вот здесь уже сказали, что какие-то там итоговые документы будут этого “круглого стола” - чтобы они поступили к нам в аппарат Правительства, в связи с тем, что Премьер дал указание в 20-дневный срок подготовить свои предложения каждому ведомству, с тем, чтобы вернуться к вопросу о той Правительственной комиссии, которая была когда-то давно создана, но в связи с тем, что Правительство и Руководитель Правительства часто менялись, я так понимаю, что она окончательно не приступила к своей работе. Поэтому я хотел бы получить от вас ваши предложения, которые здесь прозвучали, с тем, чтобы на следующем заседании – где-то в середине декабря будет заседание Правительства – эти предложения можно будет рассмотреть.

Краснов М.А.: Владимир Николаевич, можно вопрос? Я вот не знаю – Вы программу саму смотрели, которая не финансируется, Вас она устраивает? Я просто не знаю, я её не видел. Потому что, может быть, сама программа не очень реальная?

Владимир Николаевич: Нет, программа хорошая, но нет, естественно, финансирования. И есть как раз последнее распоряжение Премьера – принять необходимые меры – и Улюкаеву, и Рушайло по этой программе, в частности, по финансированию. Этот год закончить финансирование, и на следующий год принять меры для того, чтобы эта программа финансировалась. Поэтому мне нужны будут ваши предложения, чтобы мы их могли учесть.

Кривенко Александр Иванович, начальник кафедры Академии ФСБ России: Уважаемые коллеги, мне кажется, что здесь все говорят правильно, но нужно отделить общие вопросы от частных, потому что они у нас переплетаются. Прежде всего общие вопросы – это создание какой-то концепции или программы борьбы с наркокоррупцией. Ну, вот такой частный вопрос, например – вводить или не вводить нам смертную казнь и так далее – это всего лишь одна из мер правовых способов борьбы. Причём, кстати, не всегда введение смертной казни получало прямой результат, иногда и обратный. Поэтому здесь можно спорить. Другой вопрос – необходимо усиление меры наказания, безусловно. Но я хотел бы сказать всё-таки об общих вопросах. Наверное, в этой аудитории никого не нужно убеждать в актуальности проблемы, её опасности интересам государства. Поэтому нужно создавать программу. Программа должна включать в себя, прежде всего, вопросы правового характера, вопросы информационно-пропагандистского и организационного характера. Начинать надо, на мой взгляд, с вопросов пропагандистских, информационных – то есть подключить к этому необходимую аудиторию и, прежде всего, видимо, наших законодателей, чему и будут способствовать парламентские слушания. После этого определиться с вопросами правовыми, в том числе внесение изменений в различные законы – и в уголовный, и в уголовно-процессуальный, и о государственной службе и так далее. И вопросы организационные. Конечно, видимо, есть резон поддержать предложения, высказываемые Николаем Дмитриевичем Ковалевым и другими – что нужно создание специального подразделения. Потому что и международный опыт, и Восьмой конгресс ООН по предупреждению преступлений утвердил руководящие принципы. Один из них – это создание самостоятельных подразделений. Мне представляется, что, учитывая, что борьба с наркокоррупцией всё-таки – это одно из направлений борьбы с коррупцией, может быть, необязательно создавать специально ведомство по борьбе с наркокоррупцией. Но ведомство по борьбе с коррупцией в целом, где одним из вопросов будет это направление деятельности , жизненно необходимо. Потому что все ведь понимают, что когда существует подчинённость на местах, значит против местных чиновников ничего сделать нельзя – это очевидно, аксиома. Поэтому нужна только вертикаль прямая, только сверху. Значит нужно новое ведомство. Ну и конечно, вопрос первый – это вопрос о деньгах. Сколько стоит такой закон? И убедить в этом Правительство и Президента. И второй вопрос – о кадрах. И вот здесь может быть уже частный вопрос, применительно к моей деятельности. Мне кажется, что всё-таки нужно активно использовать и вводить в законодательство вопрос о полиграфе, потому что весь цивилизованный мир его давно использует. И поправки к законам о государственной службе, о всех спецслужбах и правоохранительных органах позволил бы решить этот вопрос. Потому что эффективность полиграфа (детектора лжи) – 92%, доказано, обмануть полиграф невозможно (кроме тех, кого специально готовят, а готовят только для разведки). И, конечно, это вопрос финансирования, достойного существования специалистов. Тогда и будет решаться эта проблема. Спасибо.

Никулин Сергей Иванович, руководитель департамента законодательства государственной безопасности и правоохранительной деятельности Министерства юстиции РФ: Правовой характер проблемы. Хотя, на мой взгляд, прозвучала совершенно правильная характеристика этой проблемы. Потому что, с моей точки зрения, борьба с преступностью не определяется количеством повешенных. Наркотики – это ещё более сложная проблема, проблема, которая имеет массу оттенков . А мы сводим всё к смертной казни, причём, желательно в её квалифицированном исполнении – с колесованием, с четвертованием, мол де тогда это должно кого-то остановить. Я бы первый поднял руку за это наказание, но только в том случае, когда мне статистически доказали, что того 15-20-летнего срока за распространение наркотиков в особо крупных размерах недостаточно – вот тогда можно подумать о другой мере. А поскольку мы говорим, что часть четвёртая статьи 228 УК РФ по известным причинам не применяется, то именно здесь необходимо сосредоточиться. С моей точки зрения, правильно сказал мой коллега о том, что борьба с наркокоррупцией должна быть национальной проблемой. Но этот частный случай другого явления, которое, ну если хотите, в каком-то смысле более опасным является – это коррупция. Мы много об этом говорим, но мы ничего не делаем, потому что в этом отношении прибыль – это уже сказано до нас – которую получают соответствующие представители государства от этой деятельности – она перекрывает все страхи перед возможной уголовной ответственностью. И если мы будем видеть эту проблему, мы тогда и должны обратить внимание на законодательство о коррупции, о борьбе с коррупцией, о борьбе с “отмыванием денег”. Всё в проектах, всё в планах. Вот если Президент – а именно он должен возглавить эту борьбу возьмется, тогда получится. Действительно, мы говорили сегодня о проблеме, которая связана с недостатками правоприменения. Но иногда несовершенства законодательства склонны подчёркивать, что в этом несовершенстве именно вот и проблема, а правоприменение, проблема не применения права, остаётся на втором плане. Почему оно не применяется? Сейчас мы говорим – коррупция. Причём здесь смертная казнь, причём здесь внесение дополнений в уголовный кодекс, хотя его кое в чём нужно ретушировать. Мы с Минздравом разрабатывали проект о социальной реабилитации, где попытались предложить возможность освобождения больного от ответственности, если он не совершил каких-то тяжких преступлений. То есть тут вопрос социальный. И законодатель здесь должен посмотреть – в какой сфере законодательства эта проблема прежде всего наиболее важна. Да, известно, что в некоторых государствах, в том числе и в нашем государстве, несколько лет назад наркомания не была так развита. Это проблема свободного демократического общества – борьба с наркоманией. Но свободное демократическое общество должно достойными методами выходить из этой ситуации. Спасибо.

Игнатов В.М: Можно Вам сразу вопрос? Вы знаете, что у нас в стране 140 млн. населения всего. И Вы понимаете, что мы помираем, нас не остаётся, а мы опять кого-то лечить.. Ну почему мы должны лечить за мой счёт, за его счёт?!

Предыдущий выступающий: Анатолий Иванович Лукьянов в своё время объявил не борьбу с преступностью, а войну с преступностью.

Мареев Виктор Борисович, И.О. Начальника Главного Управления по борьбе с контрабандой наркотиков ГТК России: Поскольку надо принимать какие-либо решения. Значит первое: Государственный таможенный комитет – мы последовательно выступаем за ужесточение законодательства, и всегда выступаем против легализации “мягких” наркотиков. Наша позиция постоянна и мы этой позиции придерживаемся. Следующее: по поводу введения смертной казни моя личная точка зрения такая. Здесь много говорили об эффективности смертной казни, как средства по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, но есть ещё такое понятие, как понятие справедливости. Я понимаю так – что если мы, в принципе, готовы расстрелять человека, который в школу принесёт килограмм гексогена, то я могу сказать, что килограмм героина убьёт больше людей. Поэтому если такой запрос придёт, мы поддержим смертную казнь, по крайней мере я сделаю всё, что только будет зависеть от меня. Следующее. Мы поддержим все предложения по усилению законодательства. Но одновременно я бы хотел просить и не забыть 188-ю статью УК РФ “контрабанда”. Первое – в неё надо добавить понятие “контрабанда наркотиков”, которая была введена федеральным законом; и второе – ведь там нет понятия “крупные и особо крупные размеры контрабанды наркотиков”. И последнее – в принципе, рассмотрев положение о предлагаемом создании Федеральной инспекции по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, я позволю себе не согласиться с некоторыми позициями, которые там изложены. Мы раньше всегда выступали за создание федерального органа, мы были одними из инициаторов создания межведомственного центра. Но чем дальше, тем мы более осторожно подходим к этим предложениям. Опыт Америки – хорошо, но у нас чуть-чуть всё-таки другое. По крайней мере, с тем, что предлагается здесь, я бы не согласился по следующим причинам. Если коротко – 150 оперативников на Россию – это, извините, капля в море, даже для Москвы. А 150 управленцев нам на 3 ведомства вот так вот хватит, только будут работать мешать. Спасибо.

Шушаков Виктор Павлович, заместитель Начальника Управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков МВД РФ: Проблема проникновения наркотиков на территорию России давно превратилась в проблему №1, это отдельная проблема для нашей национальной безопасности. Но сегодня, извините меня, запаздываем мы с решением этих вопросов. Очень страшно. Второе: по поводу смертной казни... Как государственный служащий, я обязан выполнять Указ Президента, который на сегодня действует. Эффективно или неэффективно применяется и вообще эффективно ли применение смертной казни? Вы примерно дату помните – когда принят был мораторий на смертную казнь. И что после этого происходит? И что после этого началось? А ничего. Нынешнее положение дел. Третье: те страны, в которых наказывают не за 5 граммов, а выше - смертной казнью, а вообще за хранение наркотиков на территории – есть несколько стран в мире – в этих странах проблемы наркомании вообще даже нет, только есть проблема – дипломатические страсти: вешать или не вешать ту или иную туристку или туриста за перевоз наркотиков. Только вопросы дипломатии. Третье: я констатирую…

Вопрос: Какая страна? Саудовская Аравия?

Выступающий: Конечно, нам бы не хотелось в Саудовской Аравии оказаться, мы хотим прямо вот так вот жить.

Игнатов В.М.: Извините, я перебью. Иран – как только там пришли к власти “хомейнисты” и ввели смертную казнь за транзит, за распространение, за торговлю – афганские контрабандисты сразу поехали через Туркмению.

Выступающий: Понятно, но все страны всё равно с этим не согласятся.

Игнатов В.М.: Слушайте, агрессия-то против нас происходит или против кого?!…

Выступающий: В одном килограмме героина, для тех кто не знает, 200 тыс. инъекций. Председатель нашего сегодняшнего “круглого стола” назвал цифру 350 тонн – она немножко, скажем так, завышена – это, возможно, план. Но они просчитывают все вот эти вопросы, знают экономические возможности нашей страны. Мы знаем об этих их совещаниях. Они говорят – “Нам правильнее это направить мимо России на Запад, мы получим большие доходы для содержания своей армии, своей охраны, своих гаремов и прочее” - тех радостей, которые они имеют у себя в этом “цементном заводе”, который на сегодня называется Афганистаном.

Пятое, может быть, самое главное: предложение о создании нового ведомства экономически на сегодня сложно. 150 человек не решат никакой проблемы, даже если мы их поставим в центральный аппарат. Те функции, которые вы предлагаете, на сегодня решает Центр межведомственного взаимодействия в сфере борьбы с незаконным оборотом наркотиков. Кто не знает вот этой структуры, позвоните мне, я вам дам полную информацию.

Шестое, самое главное: я благодарен руководству нынешнего “круглого стола”, его председателю, за внесение пункта четвёртого. Потому что то, что нам было обещано, что в этом году будут решены все вопросы финансирования программы на этот год – это правильно, хорошо. И в эти последние дни нам вот так эти деньги нужны. Но если будет решён вопрос о финансировании – не надо в 3 раза – просто финансировании программы на следующий год – это один из важнейших факторов борьбы с наркопреступностью, наркоконтрабандой, в том числе и наркокоррупцией. Все факты выявленные, которые здесь записаны как примеры, выявлены подразделениями милиции, в первую очередь у себя у самих, подразделениями ФСБ во взаимодействии с ними и с Генеральной прокуратурой. Никто третий, никто не выявлял. Иногда сообщают, иногда докладывают наши честные граждане – ну примерно такие вот, как вот выступал здесь уважаемый представитель фонда, говорил – “Мы кого хочешь по этой проблеме выдадим”.

И последнее. Я хочу сказать – сейчас решается о создании серьёзной координирующей аналитической структуры. Хотят поднять роль Правительственной комиссии. Поэтому вот – о чём выступил помощник Председателя нашего Правительства – чтобы нам не затянуть с нашими предложениями в этом плане. Я думаю, часть проблем и вопросов, которые мы здесь поднимали, вполне реально можно передать в рамках предложений Правительству России, чтобы они были учтены. И, может быть, кому-то и предложить свою реальную помощь, в том числе и участие в работе этой комиссии – со своими предложениями, со своими знаниями, со своей решительностью и жёсткостью, о которой говорил наш китайский товарищ. Спасибо за внимание.

Шашурин С.П.: Вопрос можно? Виктор Павлович, если взять Татарстан. У меня к Вам конкретный вопрос: известны точки в Татарстане, в городе Казани, моём избирательном округе, там во всех районах известны, всё это на учёте стоит. Уберите, пожалуйста, все точки распространения наркотиков – они все давно известны. Дайте команду сегодня же, они меня все там знают.

Виктор Павлович: Те методы, которые Вы предлагаете, их можно использовать только в одном случае – если вы примите закон, и он пройдёт все дальнейшие структуры: Закон о создании особых совещаний.

Игнатов В.М.: Уважаемые коллеги, я совершенно согласен с нашим последним выступавшим. Есть ещё желающие выступить?

Семушев Александр Павлович, сотрудник ФСБ России: Два небольших замечания. Что касается этой проблемы... Ну, большей частью, мы здесь говорим о следствиях, но не говорим о причине. Здесь вопрос не ставится о том, как закрыть доступ для поступления наркотиков в страну. Если создать нормальные условия пограничным и таможенным службам, именно такие, которые позволили бы им выполнять свои задачи в полном объёме, а не так, как это происходит на границе сейчас. Когда на 120 км – один таможенный пограничный пост. То есть мы сейчас говорим о следствии, пытаемся бороться со следствием. Следующий момент – то, что касается Ирана и так далее, “хомейнисты”... Не от того героин “попёр” через нашу территорию, я прошу прощения за вульгарное слово, а от того, что Турция вложила вместе с НАТО $30 млрд. в укрепление своих границ. Эта система заработала 2 года назад, и весь этот поток пошёл к нам. Почему? Потому, что наркотики, я считаю – это равноценные деньги. И если у нас сейчас наркотик получил хождение – это значит, он пользуется спросом, значит люди готовы выплатить эти деньги. Ещё один момент я считаю важным. Откуда берутся эти деньги? По сути, наркотики – это удовольствие, они становятся заменой того, что наше молодое поколение потеряло и к чему не имеет доступа. И эти деньги, высвободившиеся отчасти, оно пускает на наркотики. Точно так же, как может пустить на водку. Это удовольствие. И у нас сейчас молодёжь – она бездуховная, вакуум, нет никакой идеи, она не занята. Она имеет средства, она имеет деньги, которые она может тратить на наркотики .

Игнатов В.М.: Мы полностью согласны. Мы здесь решили, что всю широту этих проблем будем рассматривать на парламентских слушаниях.

Я тогда позволю себе подвести некий итог. Давайте по поводу решения. Признать, что против нашего государства, против нашей страны осуществляется наркоагрессия. Все готовы признать, или кто-то с этим не согласен, с этим тезисом? Я спрашиваю всех участников “круглого стола”.

Выступающий: Я могу по интуиции только согласиться, но у меня нет данных, что это наркоагрессия. Целенаправленное воздействие какой-то силы.

Игнатов В.М.: А Вы считаете – нет целенаправленного воздействия?

(Примечание: все одновременно начинают высказываться.)

Давайте тогда таким образом. Есть решение, основная масса его поддерживает, или его все поддерживают, или не все его поддерживают, или “круглый стол” выступает против этого решения? Вопрос ставится так: о том, что есть предложение вынести, подготовить, провести открытые парламентские слушания, куда вынести весь комплекс этих проблем – и об ужесточении законодательства, и об организации Агентства и пропаганде. Я не согласен с коллегой – это не удовольствие, после третьего укола это тяжелейшее заболевание, от которого невозможно вылечиться. Это два укола удовольствия, третий укол – это съёмка “ломки”, а четвёртый укол – всё, это уже навсегда наркоман.

Выступающий: Надо сохранить этот угол – угол борьбы антикоррупционной .

Игнатов В.М.: И антикоррупционный, да. То есть мы признаём, что у нас существует в стране наркомафия. Это последствия провала коммунистического правления, или провала демократического правления – это опять же предмет выступления на парламентских слушаниях. Не будем придавать здесь такого политического аспекта борьбе между демократами и коммунистами. Я считаю, это неправильно.

К вопросу о подготовки обращения к Президенту о создании специального органа. Мнения разделились. Тем не менее, я считаю что это тоже можно обсудить на парламентских слушаниях.

По поводу обращения к Правительству по вопросу целевой инвестиционной программы - возражений нет? Её не приняли. Когда её приняли? Я был на прошлой неделе на обсуждении целевых инвестиционных программ – её не приняли. Михаил Михайлович обозначил эту проблему как безобразную, то, что её вычеркнули, её не было как таковой. А Министерство экономики и развития пыталось доказать, что поскольку её разложили в 3 программы, она существует. Выступить с предложением – создать в Государственной Думе постоянно действующую комиссию по борьбе с незаконным оборотом наркотиков и наркомафией, наркопреступностью – неважно. Согласны с этим тезисом?

(Примечание: все одновременно начинают высказываться.)

Правительственная программа по борьбе с незаконным оборотом наркотиков существует. Я, к сожалению, к проведению сегодняшнего стола не получил ответа из Минфина – насколько она профинансирована. Существует она с 1996-го года. Первая программа была подписана Борисом Николаевичем, сейчас существует следующая программа. Насколько она была профинансирована из предыдущих бюджетов – не знаю. Все предыдущие бюджеты были с дефицитом, у нас первый бюджет бездефицитный.

Игнатов В.М.: Один пункт не вошёл, уважаемые коллеги – это касается как раз и пограничников, и сотрудников Федеральной службы безопасности, и Таможенного комитета. Рекомендовать внести изменения в Указ Президента РФ об отмене таможенного контроля в части наркоконтроля на границе с Казахской Республикой. У нас есть Указ Президента РФ – в связи с образованием единого экономического пространства и вхождения Казахстана в таможенный союз, о снятии таможенной границы. К чему это привело? То что у нас контроля за перемещением грузов нет. Указ уже есть, это существующий факт. На существующих переходах оставить таможенный контроль в части наркоконтроля. Согласны с таким тезисом, с такой добавкой?

Арутюнян Александр Иванович, Начальник Управления надзора Главной военной прокуратуры за исполнением законов при расследовании преступлений: С точки зрения практики. Пункт третий и вот тот пункт, о котором Вы сейчас говорите – это частные пункты по отношению к пункту второму и по отношению к пункту первому. Дело в том, что вы забираете каким-то образом тот “хлеб” у парламентских слушаний, которые состоятся. Ведь там проработка будет более детальная, в том числе где-то в ведомствах, в том числе в Генеральной прокуратуре, которую я представляю. Вот сейчас эти пункты... Как можно говорить об обращении к Президенту в такой аудитории, так сказать навскидку. А вот если - в результате парламентских слушаний… Я предлагаю оставить общие пункты.

Да. Даже текст сам обращения к Президенту.

Игнатов В.М.: Значит следующая ситуация: с проведением парламентских слушаний мы связаны с расписанием, пока “идёт” бюджет, до конца года, всё уже расписано. Выходит необходимо ориентироваться где-то на конец января или на начало февраля по вопросу проведения парламентских слушаний. Прошу всех, кто здесь присутствовал, все зарегистрированы, всех подготовить выступления. Соответственно, мы дадим освещение в прессе нашего сегодняшнего события, материалы нашего сегодняшнего собрания, разошлём во фракции.

Всем большое спасибо.

Я считаю, что определённый прорыв по этой проблеме мы сделали.

Присутствующие расходятся.

Высказаться:

Решение заседания круглого стола

на тему:
“Коррупция как основная составляющая незаконного оборота наркотиков в Российской Федерации”

1. Признать, что против России осуществляется наркоагрессия. Признать наличие в стране отдельного вида организованной преступности - организованной наркопреступности, являющихся прямой угрозой национальной безопасности России.

2. Подготовить и провести открытые парламентские слушания на тему “Незаконный оборот наркотиков - угроза национальной безопасности и целостности России”.

3. Подготовить предложения о внесении изменений и дополнений в действующее законодательство с целью ужесточения мер по противодействию незаконному обороту наркотиков и сопутствующим ему преступлениям.

4. Подготовить обращение к Президенту РФ, Совету безопасности РФ и Правительству РФ о необходимости создания специального федерального органа по борьбе с незаконным оборотом наркотиков с целью обеспечения системного государственного противодействия наркоагрессии как угрозе национальной безопасности России.

5. Подготовить обращение в Правительство РФ о необходимости включения в перечень федеральных целевых программ, подлежащих финансированию из федерального бюджета в 2002-2005 гг., программу по противодействию незаконному обороту наркотиков и увеличения объема средств, направляемых на ее реализацию, по сравнению с финансируемыми в настоящее время из федерального бюджета аналогичными программами, в 3 раза за счет менее значимых программ.

Председательствующий круглого стола В.М. Игнатов

Высказаться...


Другие интересные материалы:
Родительский уголок


Челябинская трагедия: социально-антропологический комментарий
«Челябинская трагедия произвела на меня сильное впечатление. Не выражая своих...

Владимир Путин поручил Минобороны оказать содействие Генпрокуратуре для...
Real Psychotheraphy
Реальная, действительная, истинная психотерапия.... Как будто в жизни бывает...

Реальная, действительная, истинная психотерапия... Как будто в жизни бывает...
К вопросу о рациональном лечении в наркологии
Современные подходы к лечению зависимости от психоактивных веществ (ПАВ)...

Злоупотребление алкоголем и другими ПАВ и его неблагоприятные медицинские и...
Наркоситуация в мире и основные тенденции ее развития
“…По приблизительным подсчетам, на сегодняшний день по всему миру свыше 200...

Человечество шагнуло в XXI век, продолжая искать эффективные пути решения...
 

 
   наверх 
Copyright © "НарКом" 1998-2013 E-mail: webmaster@narcom.ru Дизайн и поддержка сайта Петербургский сайт
Rambler's Top100