Новости
 О сервере
 Структура
 Адреса и ссылки
 Книга посетителей
 Форум
 Чат

Поиск по сайту
На главную Карта сайта Написать письмо
 

 Кабинет нарколога _
 Химия и жизнь _
 Родительский уголок _
 Закон сур-р-ов! _
 Сверхценные идеи _
 Самопомощь _
 Клиника



Профилактика, социальная сеть нарком.ру

Лечение и реабилитация наркозависимых - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru

Лечение и реабилитация больных алкоголизмом - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru
Решись стать разумным, начни!





"Исключенность" как глобальная проблема и социальная база преступности, наркотизма, терроризма и иных девиаций

 


> Сверхценные идеи > Косые взгляды > "Исключенность" как глобальная проблема и социальная база преступности, наркотизма, терроризма и иных девиаций

Может быть лучший социальный контроль над преступностью и девиантностью – самоорганизация общества с минимальными контрольными функциями государства.

Я. Гилинский

Положение индивида в современном обществе становится центральной, ключевой проблемой.
Н. Луман

История криминологической мысли богата утверждениями зависимости состояния, структуры и динамики преступности от социальной структуры общества. Наиболее распространенным было мнение о преступности, как порождении бедности, малообразованности, а основным субъектом преступлений считались представители низших слоев общества, социального «дна» - малоквалифицированные рабочие, безработные, бездомные, алкоголики и т.п. Так постепенно сложилось представление об «опасном классе» («dangerous class»). Этому немало способствовал некритический анализ официальной статистики: большинство так называемых «общеуголовных» или «уличных» (street crime) преступлений совершали представители низших страт. Тогда как очень высокая латентность «беловоротничковой» преступности – экономической, должностной, коррупционной, политической, экологической, а также хорошо известная селективность полиции и уголовной юстиции - не позволяли в полной мере оценить масштабы преступлений представителей высших страт.

Как известно, Э. Сазерленд в 1939 г. впервые вводит в научный оборот понятие преступности «белых воротничков» («white-collar crime»), понимая под ней вначале лишь респектабельную преступность властной и деловой элиты. Позднее этот термин распространился на всю должностную и экономическую преступность, независимо от ранга чиновника или бизнесмена. Началось ее активное изучение.

Девиантность проявляется через действия, поступки людей. Между тем, все свои действия человек совершает, в конечном счете, ради удовлетворения тех или иных потребностей: биологических или витальных (в пище, питье, в укрытии от неблагоприятных погодных условий, в продолжении рода); социальных (в статусе, престиже, самоутверждении, самореализации и др.); духовных или идеальных (поиск смысла жизни, цели существования, стремление к знанию, творчеству, служению другим людям).

Потребности людей распределены относительно равномерно и имеют тенденцию к возрастанию. А возможности удовлетворения потребностей – различны, неравны. И хотя отчасти степень неравенства зависит от индивидуальных особенностей (ребенок или взрослый, мужчина или женщина, здоровый или инвалид, с высоким интеллектом или не очень), однако главным источником неодинаковых возможностей удовлетворять потребности служит социально-экономическое неравенство, занятие индивидом позиций различного уровня в социальной структуре общества (рабочий или предприниматель, фермер или банкир, школьный учитель или член правительства). Именно от социального статуса и тесно связанного с ним экономического положения (можно говорить о едином социально-экономическом статусе) индивида в решающей степени зависят возможности удовлетворять (более или менее полно) те или иные потребности.

Социальную структуру общества изображают обычно в виде пирамиды, верхнюю, меньшую часть которой составляет «элита» общества (властная, экономическая, финансовая, военная, религиозная и т.п.). Средняя – самая значительная по объему часть – «средний класс». В основании пирамиды, в ее нижней части располагаются низшие слои (малоквалифицированные и неквалифицированные рабочие, сельскохозяйственные наемные работники, так называемый «младший обслуживающий персонал»). За пределами официальной социальной структуры (а иногда в самом ее низу – все зависит от точки зрения исследователя) находятся аутсайдеры, изгои (бездомные, безработные, лица, страдающие алкоголизмом, наркоманией, опустившиеся проститутки и т.п.). Ясно, что чем ближе к верхушке пирамиды располагаются позиция и занимающий ее индивид, тем больше возможностей для удовлетворения потребностей, чем дальше от вершины и ближе к основанию, тем меньше таких возможностей. При этом распределение индивидов по тем или иным социальным позициям («местам») обусловлено, прежде всего, независящими от них (индивидов) факторами – социальным происхождением, принадлежностью к определенному классу, слою, группе, и лишь во вторую очередь – личными способностями, дарованием, талантом.

Со временем кастовая или средневековая жесткость социальной структуры ослабевает, социальная мобильность растет («каждый простой американец может стать президентом»), однако статистически зависимость от социальной принадлежности остается. В современном обществе одним из важнейших дифференцирующих признаков является наличие высшего образования. Как заметил Т. Парсонс, человечество делится на две части: окончивших колледж, и тех, кто его не заканчивал. Между тем, стартовые возможности выпускника российской сельской школы и элитной московской или петербургской гимназии различны, также как стартовые возможности выходца из рабочей или профессорской семьи.

Социально-экономическое неравенство появилось как следствие общественного разделения труда, значение которого для развития общества трудно переоценить. При этом следует отметить ряд обстоятельств.

Во-первых, одним из важнейших критериев развития системы (в нашем случае - общества), повышения уровня ее организованности служит дифференциация, усложнение структуры, повышение разнообразия составляющих ее элементов. Закон необходимого разнообразия У. Эшби действует и в социальном мире. Вообще дифференциация общества как следствие углубляющегося разделения труда есть объективный и в целом прогрессивный процесс. Однако, как все в этом мире, она влечет и негативные последствия.

Неодинаковое положение социальных классов, слоев (страт) и групп в системе общественных отношений, в социальной структуре общества обусловливает и социально-экономическое неравенство, различия (и весьма существенные) в реальных возможностях удовлетворить свои потребности. Это не может не порождать зависть, неудовлетворенность, социальные конфликты, протестные реакции, принимающие форму различных девиаций. «Стратификация является главным, хотя отнюдь не единственным, средоточием структурного конфликта в социальных системах».

Во-вторых, главным в генезисе девиантности, включая преступность, является не сам по себе уровень удовлетворения витальных, социальных и идеальных потребностей, а степень различий, «разрыва» в возможностях их удовлетворения. Зависть, неудовлетворенность, понимание самой возможности жить лучше приходят лишь в сравнении. На это в свое время обратил внимание еще К. Маркс: «Как бы ни был мал какой-нибудь дом, но, пока окружающие его дома точно также малы, он удовлетворяет всем предъявляемым к жилищу общественным требованиям. Но если рядом с маленьким домиком вырастает дворец, то домик съеживается до размеров жалкой хижины». Более того, «как бы ни увеличивались размеры домика с прогрессом цивилизации, но если соседний дворец увеличивается в одинаковой или же еще в большей степени, обитатель сравнительно маленького домика будет чувствовать себя в своих четырех стенах еще более неуютно, все более неудовлетворенно, все более приниженно». Так что по-своему правы были наследники Маркса, возводя «железный занавес» вокруг нищего населения СССР и выпуская за его пределы только самых проверенных, надежных, «идейных» или зависимых... Социальная неудовлетворенность, а, следовательно, и попытки ее преодолеть, в том числе – незаконным путем, порождается не столько абсолютными возможностями удовлетворить потребности, сколько относительными – по сравнению с другими социальными слоями, группами, классами. Вот почему в периоды общенациональных потрясений (экономические кризисы, войны), когда большинство населения «уравнивалось» перед лицом общей опасности (ломка «перед лицом смерти всех иерархических перегородок»), наблюдалось снижение уровня преступности и самоубийств.

На роль социально-экономического неравенства в генезисе преступности обращали внимание еще в XIX в. Так, по мнению Турати, «классовые неравенства в обществе служат источником преступлений…. Общество со своими неравенствами само является соучастником преступлений». Принс «главной причиной преступности считает современную систему распределения богатства с ее контрастом между крайней нищетой и огромными богатствами». С точки зрения Кетле, «неравенство богатств там, где оно чувствуется сильнее, приводит к большему числу преступлений. Не бедность сама по себе, а быстрый переход от достатка к бедности, к невозможности удовлетворить всех своих потребностей ведет к преступлению». Д. Белл пишет, что человек с пистолетом добывает «личной доблестью то, в чем ему отказал сложный с порядок стратифицированного общества».

Интересные результаты были получены в исследовании под руководством А.Б. Сахарова социальных условий в двух регионах России: «было установлено, что более неблагополучное состояние преступности имеет место в том из сравниваемых регионов, где материальный уровень жизни населения по комплексу наиболее значимых показателей (средняя заработная плата, душевой денежный и реальных доход и т.д.) лучше, но зато значительнее контрастность (коэффициент разрыва) в уровне материальной обеспеченности отдельных социальных групп… Иными словами, состояние преступности коррелировалось не с уровнем материальной обеспеченности, а с различиями в уровне обеспеченности: с размером, остротой этого различия». Исследование преступности в динамике за ряд лет подтвердило зависимость уровня преступности от увеличения/уменьшения разрыва между потребностями населения и степенью их фактического удовлетворения.

Степень неравенства, разрыва между элитой и аутсайдерами лишь отчасти оценивается такими экономическими показателями как фондовый или децильный коэффициент дифференциации (соотношение доходов 10% самых богатых и 10% самых бедных слоев населения) и коэффициент концентрации доходов – индекс Джини.

В-третьих, все более тревожным и криминогенным представляется наблюдающееся с конца ХХ в. общемировое углубление степени социально-экономического неравенства обществ и социальных групп.

Одним из системообразующих факторов современного общества является его структуризация по критерию «включенность/исключенность» (inclusive/exclusive). Понятие «исключение» (exclusion) появилось во французской социологии в середине 60-х гг. как характеристика лиц, оказавшихся на обочине экономического прогресса. Отмечался нарастающий разрыв между растущим благосостоянием одних и «никому не нужными» другими. Работа Рене Ленуара (1974) показала, что «исключение» приобретает характер не индивидуальной неудачи, неприспособленности некоторых индивидов («исключенных»), а социального феномена, истоки которого лежат в принципах функционирования современного общества, затрагивая все большее количество людей. Исключение происходит постепенно, путем накопления трудностей, разрыва социальных связей, дисквалификации, кризиса идентичности. Появление «новой бедности» обусловлено тем, что «Рост благосостояния не элиминирует униженное положение некоторых социальных статусов и возросшую зависимость семей с низким доходом от служб социальной помощи. Чувство потери места в обществе может в конечном счете породить такую же, если не большую, неудовлетворенность, что и традиционные формы бедности».

Процессы глобализации конца XX в. – начала XXI в. лишь обострили проблему принципиального и устойчивого (более того, увеличивающегося) экономического и социального неравенства как стран, так и различных страт («классов») внутри них.

Процесс «inclusion/exclusion» приобретает глобальный характер. Крупнейший социолог современности Никлас Луман пишет в конце минувшего ХХ в.: «Наихудший из возможных сценариев в том, что общество следующего (уже нынешнего - Я.Г.) столетия примет метакод включения/ исключения. А это значило бы, что некоторые люди будут личностями, а другие – только индивидами, что некоторые будут включены в функциональные системы, а другие исключены из них, оставаясь существами, которые пытаются дожить до завтра;… что забота и пренебрежение окажутся по разные стороны границы, что тесная связь исключения и свободная связь включения различат рок и удачу, что завершатся две формы интеграции: негативная интеграция исключения и позитивная интеграция включения… В некоторых местах… мы уже можем наблюдать это состояние».

Аналогичные глобальные процессы применительно к государствам отмечает отечественный автор, академик Н. Моисеев: «Происходит все углубляющаяся стратификация государств… Теперь отсталые страны "отстали навсегда"!… Уже очевидно, что "всего на всех не хватит" – экологический кризис уже наступил. Начнется борьба за ресурсы – сверхжестокая и сверхбескомпромиссная… Будет непрерывно возрастать и различие в условиях жизни стран и народов с различной общественной производительностью труда… Это различие и будет источником той формы раздела планетарного общества, которое уже принято называть выделением "золотого миллиарда". "Культуры на всех" тоже не хватит. И, так же как и экологически чистый продукт, культура тоже станет прерогативой стран, принадлежащих "золотому миллиарду"».

Об этом же пишет Р. Купер: «Страны современного мира можно разделить на две группы. Государства, входящие в одну из них, участвуют в мировой экономике, и в результате имеют доступ к глобальному рынку капитала и передовым технологиям. К другой группе относятся те, кто, не присоединяясь к процессу глобализации, не только обрекают себя на отсталое существование в относительной бедности, но рискуют потерпеть абсолютный крах». При этом «если стране не удается стать частью мировой экономики, то чаще всего за этим кроется неспособность ее правительства выработать разумную экономическую политику, повысить уровень образования и здравоохранения, но, самое главное, - отсутствие правового государства».

Надо ли говорить, что Россия не входит в группу стран «золотого миллиарда»?… По классификации И.Уоллерстайна (Центр, Периферия, Полупериферия), Россия относилась им к Полупериферии, «хотя есть уже немало признаков того, что она деградирует в направлении Периферии».

Рост числа «исключенных» как следствие глобализации активно обсуждается в одной из последних книг З. Баумана. С его точки зрения, исключенные фактически оказываются «человеческими отходами (отбросами)» («wasted life»), не нужными современному обществу. Это – длительное время безработные, мигранты, беженцы и т.п. Они являются неизбежным побочным продуктом экономического развития, а глобализация служит генератором «человеческих отходов». И в условиях глобализации, беспримерной поляризацией на «суперкласс» и «человеческие отходы», последние становятся «отходами навсегда» (это перекликается с вышеприведенным высказыванием Н. Моисеева: «Теперь отсталые страны "отстали навсегда"»). Применительно к России идеи Баумана интерпретируются О.Н. Яницким: «За годы реформ уже сотни тысяч жителей бывшего СССР стали "отходами" трансформационного процесса, еще многие тысячи беженцев оказались в России без всяких перспектив найти работу, жилье и обрести достойный образ жизни. Для многих Россия стала "транзитным пунктом" на пути в никуда».

Совершенно очевидны социальные следствия процесса «включения/ исключения». Именно «исключенные» составляют социальную базу преступности и иных форм девиантности (алкоголизм, наркотизм, терроризм, проституция и др.). Так, «отчаяние молодых перед будущим, которое им кажется безысходным, лежит в основе делинквентного поведения, нарушений общественного порядка, столкновений с полицией». «Исключенность» как основа терроризма была показана нами ранее.

Неудивительно, что мировая криминология активно обсуждают процесс «inclusion/exclusion», как один из источников преступности.

Некоторые криминогенные и девиантогенные факторы глобализации представлены В.В. Лунеевым (который совершенно верно воспринимает глобализацию как объективную данность, не зависимо от того, нравится нам это или нет).

  1. Проблема занятости. Глобалисты говорят о «концепции 20:80»: в XXI веке будут заняты всего 20% населения, а 80% окажутся «лишними». С нашей точки зрения, это парафраз концепции «inclusion/exclusion». Если 80% населения окажутся безработными, без средств к существованию, то это – огромный резерв девиантности, включая преступность.
  2. Проблема рынков финансовых спекуляций. Свыше 80% финансового капитала не имеют реального материального наполнения. Это «рынок игроков в рулетку». Финансовый крах будет все чаще сотрясать «исключенные» страны, не входящие в «золотой миллиард» (примеры тому – российский дефолт 1998 г., финансовые проблемы стран Восточной Азии и др.).
  3. Существенное снижение возможностей национальных правительств в управлении обществом и в обеспечении социального контроля над преступностью. Как известно, эта тенденция отмечается криминологами со второй половины минувшего столетия («кризис наказания» и иные аналогичные подходы). О скептицизме в отношении способности современных государств поддерживать общественный порядок говорит и один из крупнейших социологов И.Уоллерстайн. Напомним, что другой столп современной социологии Н.Луман также считает: «Следует отказаться от надежд, связанных с иллюзией контроля».

Итак, «класс», т.е. принадлежность индивида к той или иной социальной группе – классу, страте, слою, касте, иначе говоря – социально-экономический статус, существенно определяет вероятность тех или иных девиаций. Но, во-первых, только вероятность (а не фатальную необходимость). Во-вторых, нет какого бы то ни было «криминального» класса (группы). Как уже говорилось, идея «опасного класса» родилась в западной криминологии на основе данных уголовной статистики о социально-демографическом составе лиц, совершивших преступления, при этом не учитывалась «беловоротничковая» преступность, не говоря уже о других видах девиантности – потреблении «престижных» наркотиков (кокаина), злоупотреблении алкоголем, нарушении моральных норм и т.п. Другими словами, различные виды девиантности в относительно большей степени распространены среди различных классов, страт.

Интересные данные о распределении различных преступлений между разными группами населения в Австрии, Германии, России, Франции приводил еще М.Н. Гернет в работе 1914 г. Один из его выводов: «Класс состоятельных, не зависимо от профессионального состава, обнаруживая такую склонность к мошенничествам, чувствует отвращение к таким нарушениям права собственности, при совершении которых преступник действует открыто, смело и дерзко… Эта психологическая особенность преступности богатых, всегда предпочитающих совершить преступление при помощи менее грубых способов, но вместе с тем и более изощренных, с соблюдением внешнего декорума приличия, и во всяком случае втихомолку, обнаруживается даже в убийствах с корыстною целью: рабочий превращается в разбойника, экспроприатора, состоятельный – в отравителя: один прибегает к ножу, другой к шприцу врача, к бокалу вина» .

Данные по России, представленные в таблице, позволяют сделать как минимум два вывода: различные виды преступлений преобладают в разных социальных группах; постоянно возрастает удельный вес «исключенных» - лиц без постоянного источника доходов, безработных.

С нашей точки зрения, наибольшую криминогенную опасность представляют сегодня два контингента: растущая масса «исключенных», маргиналов и развращенная коррумпированная властная элита.

Для полноты картины следует заметить, что социальная дифференциация, социально-экономическое неравенство и наличие аутсайдеров, «исключенных» служат… источниками прогресса и двигателями истории. Существование социальных групп разной степени удовлетворенности наличным бытием, конкуренция, рынок труда (с неизбежно присущей ему безработицей – «исключенными»), вообще разнообразие социальных слоев, групп с различными интересами, - обеспечивают изменения, развитие производства, экономики, культуры. Всеобщее «равенство» приводит к стагнации, прекращению изменений и, в конечном итоге, к гибели общества (всеобщее равенство достижимо лишь на кладбище).

Поэтому нельзя «зацикливаться» на каком бы то ни было одном «криминогенном» факторе. Социально-экономическое неравенство – благо, но со значительными издержками. «Исключенные» - социальная база преступности и иных негативных девиаций, но и «включенная» элита не многим лучше… Кроме того, «исключенные» - резерв различных видов творчества, инновационной деятельности (позитивные девиации). И может быть лучший социальный контроль над преступностью и девиантностью – самоорганизация общества с минимальными контрольными функциями государства?

Таблица

Доля (в %) различных социальных групп в структуре преступности в России (1987-2001)

  1987 1990

Убийства
(с покуш.)
Изнаси-лование (с покуш.) Кражи Разбои Растрата, присвоение Взяточни-чество Убийства
(с покуш.)
Изнаси-лование (с покуш.) Кражи Разбои Растрата, присвоение Взяточни-чество
Рабочие 61,4 51,0 40,3 46,4 28,3 33,2 54,6 50,4 37,2 39,1 44,8 37,9
Служащие 3,5 1,8 2,1 1,3 67,9 58,3 2,5 1,3 1,0 1,0 48,2 50,0
Работники сельского хоз-ва 6,2 5,9 3,7 2,0 3,1 1,7 5,5 6,3 3,9 1,8 4,6 1,2
Учащиеся 2,2 25,7 29,0 15,4 0,1 0,7 1,8 15,9 23,7 10,8 0,2 2,9
Предприниматели (без образования юридич. лица) - - - - - - - - - - - -
Лица без постоянного источника дохода 15,3 14,6 23,6 33,1 0,2 1,7 23,7 23,4 32,6 44,3 0,4 3,0
Безработные - - - - - - - - - - - -

Таблица
(продолжение)

Доля (в %) различных социальных групп в структуре преступности в России (1987-2001)

  1993 2001

Убийства
(с покуш.)
Изнаси-лование (с покуш.) Кражи Разбои Растрата, присвоение Взяточни-чество Убийства
(с покуш.)
Изнаси-лование (с покуш.) Кражи Разбои Растрата, присвоение Взяточни-чество
Рабочие 30,5 31,8 27,9 19,0 35,5 16,4 17,3 23,8 19,1 13,6 53,8 16,8
Служащие 2,8 1,9 1,5 1,4 29,2 43,9 1,6 1,7 0,6 1,2 22,3 43,2
Работники сельского хоз-ва 4,1 5,7 5,1 1,2 8,4 1,8 0,8 1,7 2,3 0,3 5,7 0,6
Учащиеся 1,5 9,1 11,0 9,5 - 2,7 3,6 9,6 9,8 9,6 - 4,1
Предприниматели (без образования юридич. лица) 2,1 2,4 1,3 2,1 2,9 6,1 0,6 0,8 0,2 0,7 1,3 5,8
Лица без постоянного источника дохода 39,8 37,7 42,3 57,9 - 6,8 66,8 57,9 64,4 69,9 - 15,1
Безработные 3,5 2,7 3,5 3,6 - 0,2 6,3 6,1 6,7 5,6 - 2,0

Другие интересные материалы:
Концептуальные подходы к формированию системы профилактики наркотизма в Российской Федерации
"поставленный вопрос заставляет задуматься над тем, какие меры профилактики...

В Концепции национальной безопасности Российской Федерации отмечается, что...
Наркология (учебник для студентов высших медицинских учебных заведений)
В учебнике отражены основные разделы наркологии. Подробно описана...

...
Структурированная оценка рисков в наркопрофилактике (метод «Оценка рисков и возможностей» )
Группой московских разработчиков был предложен метод структурированной оценки...

Группой московских разработчиков был предложен метод структурированной...
Полиция и население: кто для кого?
“…без сокращения числа полицейских невозможно повышение оплаты труда; без...

Прежде всего, объяснимся по поводу “ полиции ”. Мы привыкли к тому, что у...
Дума о наркологии
Автор статьи, Николай Леонидович Доброхотов, - психиатр-нарколог, работает в...

Отделение наркологии от психиатрии не привело к каким-либо существенным,...
 

 
   наверх 
Copyright © "НарКом" 1998-2013 E-mail: webmaster@narcom.ru Дизайн и поддержка сайта Петербургский сайт
Rambler's Top100