Новости
 О сервере
 Структура
 Адреса и ссылки
 Книга посетителей
 Форум
 Чат

Поиск по сайту
На главную Карта сайта Написать письмо
 

 Кабинет нарколога _
 Химия и жизнь _
 Родительский уголок _
 Закон сур-р-ов! _
 Сверхценные идеи _
 Самопомощь _
 Клиника



Профилактика, социальная сеть нарком.ру

Лечение и реабилитация наркозависимых - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru

Лечение и реабилитация больных алкоголизмом - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru
Решись стать разумным, начни!





Дизайн вывески

Проектирование, производство вывесок для магазинов. Все виды услуг. Звоните

regreklama.ru

Купить столешницу из искусственного камня

Изделий из декоративного камня Corian, Polystone и Staron

listoun.ru

Социологический анализ «анозогнозической установки» наркологов по отношению к наркомании: отечественные и зарубежные реалии

 


> Кабинет нарколога > Наркология on-line > Социологический анализ «анозогнозической установки» наркологов по отношению к наркомании: отечественные и зарубежные реалии

Приводятся результаты социологического исследования 338 специалистов, оказывающих наркологическую помощь. Сравнивается позиция отечественных и зарубежных наркологов по отношению к наркомании. Демонстрируется тот факт, что при равном числе врачей, декларирующих, что наркомания является заболеванием, требующим медикаментозного лечения, отечественные наркологи, в отличие от иностранных, фактически не признают наркоманию болезнью. Это подтверждается достоверно различным отношением к основополагающим принципам наркологии — необходимости соблюдения принципов конфиденциальности и «информированного согласия», допустимости принудительного лечения и опиоидной заместительной терапии. Отмечается, что признание наркомании заболеванием означает соблюдение всех принципов биомедицинской этики и опору на доказательную медицину при выборе тактики терапии. Делается вывод о том, что у российских наркологов обнаруживается феномен «анозогнозической установки» по отношению к наркомании.

В. Менделевич

История наркологии (аддиктологии, аддиктивной медицины) как научной дисциплины насчитывает более сотни лет. Для развития любой науки этот срок считается достаточным для выработки основополагающих принципов и нахождения консенсуса между специалистами по вопросам дефиниций и границ компетенции. Не вызывает сомнений тот факт, что первоочередным для медицинских наук становится принцип солидарности по поводу объекта научных знаний — заболеваний (нозологий) и дифференциации их от проявлений нормы [4, 8, 9, 11, 20, 27]. В сфере нейронаук, особенно психиатрии, вопрос о том, считать ли то или иное психическое отклонение патологическим, т.е. болезненным, был разрешен уже давно. И ни у кого из профессионалов не вызывает сомнений тот факт, что шизофрения или невротические расстройства отвечают критериям заболеваний. Парадоксально, но для современной наркологии XXI века эта проблема по-прежнему остается одной из актуальнейших и дискутабельных. Под сомнение ставится факт биологической (патофизиологической) сущности основных симптомов наркологических заболеваний, в частности аддиктивного влечения и культивируются антинаркологические идеи [3]. Происходит столкновение медицинских подходов с психологическими, философскими и конфессиональными.

С точки зрения D.T. Courtwright [34], про цесс медикализации факта злоупотребления психоактивными веществами (ПАВ), происходивший на протяжении десятилетий, несмотря на острую дискуссию завершился в середине 80-х годов XX века принятием новой мировой аддиктологической парадигмы, однозначно признавшей химические формы зависимостей нейропсихиатрической патологией, т.е. болезнью на основании результатов многочисленных научных исследований [32, 33, 37, 39, 41]. Вместе с тем, расширение знаний о механизмах формирования аномального аддиктивного поведения сталкивалось и сталкивается с безразличием общества, подозрением, и, в некоторых случаях, открытым сопротивлением со стороны части политических деятелей, клиницистов и социологов [29, 30, 38]. Кроме того, в зависимости от трактовки понятий «здоровье» и «болезнь» по отношению к наркомании находятся не только вопросы диагностики, но и реальная практическая тактика терапии [24].

В России проблема признания наркологических расстройств болезнями усугубляется тем фактом, что регистрируется скептическое отношение политиков и медицинских чиновников к научным доказательствам в целом, и в сфере наркологии, в частности [12, 15—17, 19, 22, 25, 28]. Помимо этого наблюдается

существенное влияние церковных догм и общественных традиций на принятие решений в области наркополитики, на деле игнорирующих и блокирующих научную дискуссию и процесс распространения медицинских сведений о химических аддикциях [3].

Известно, что в течение большей части прошлого столетия, ученые, изучавшие механизмы злоупотребления наркотиками, находились в плену мифов и искаженных представлений о природе зависимости. До того, как мировая наука (в частности, американская) начала активно изучать наркологические расстройства в 30 -х годах XX столетия, потребители наркотиков признавались морально испорченными и/или безвольными. Эти представления на долгие годы сформировали взгляд общества и государства на процесс злоупотребления ПАВ как на нравственную, а не медицинскую проблему, что привело к акцентированию предпринимаемых мер на карательные, а не на профилактические и терапевтические [35, 40, 42].

Сегодня, благодаря научным исследованиям, проведенным в парадигме доказательной медицины, и инновационным открытиям в области нейропсихиатрии, в частности, при помощи нейровизуализационных, нейрохимических и иных современных подходов, взгляды и общественные ответы на механизм формирования злоупотребления наркотиками и зависимости кардинально изменились. В настоящее время у мирового медицинского сообщества не вызывает сомнений тот факт, что наркомания — хроническое рецидивирующее заболевание, «подобное другим хроническим болезным» [26, 31, 37, 39, 41]. Этой же точки зрения придерживаются политики большинства стран мира, а также профильные комитеты и комиссии ООН [42, 43], формирующие наркополитику.

На деле признавать тот факт, что наркомания является заболеванием означает не только то, что необходимо соглашаться с формальным наличием этой нозологии в рубрикаторе Международной классификации болезней (МКБ), руководствах и учебниках, но и применять стандарты лечения, протоколы ведения больных, базирующиеся исключительно на доказательных научных исследованиях; не рассматривать данную нозологию как острое заболевание и в связи с этим не ставить недостижимых целей терапии, например, полного излечения как единственной цели; не поддерживать иррациональные паранаучные методы «лечения»; рассматривать больных наркоманией как пациентов, обладающих всеми правами больного и неукоснительно применять по отношению к ним биоэтические принципы.

Гипотезой настоящего социологического исследования явилось предположение о том, что у российских и зарубежных специалистов, участвующих в оказании наркологической помощи, существуют кардинально различные взгляды на наркоманию как нейропсихиатрическое заболевание, проявляющиеся в дифференцированном отношении к основополагающим аспектам этиологии, патогенеза и терапии. В связи с этим была поставлена и сформулирована цель — с помощью социологического подхода и с использованием соответствующего инструментария изучить специфику отношения отечественных и зарубежных специалистов, участвующих в оказании наркологической помощи, к различным сторонам деятельности врача-нарколога, отражающим отношение к наркомании как к болезни, требующей лечения или как к девиации, требующей перевоспитания человека. Исследование данного вопроса являлось составной частью большого социологического исследования по спорным биоэтическим проблемам современной наркологии [17]. В числе изучавшихся проблем были вопросы, связанные с отношением респондентов к принудительному лечению в наркологии, опиоидной заместительной терапии, допустимости разглашения врачебной тайны (конфиденциальности) и нарушений принципа информированного согласия.

Для проведения социологического обследования была создана анкета, состоявшая из 19 вопросов (русскоязычный и англоязычный варианты). Исследование проводилось анонимно, безвборочным методом. В качестве респондентов выступили специалисты в области оказания наркологической помощи (врачи-психиатры, наркологи и др.), пожелавшие принять участие в данном исследовании. Анкета была разослана по электронной почте, ответы также принимались по электронной почте. Анкеты рассылались на сайты наркологических диспансеров и центров различных регионов России, кафедр психиатрии, наркологии, психотерапии ВУЗов страны, а также на сайты аддиктологических, психиатрических и медицинских Ассоциаций, кафедр психиатрии Университетов и Центров по лечению зависимостей, расположенных в разных странах мира. Всего было разослано более 1000 анкет (700 по РФ и около 300 по странам мира). Заполненные 264 русскоязычные и 92 англоязычные анкеты были направлены респондентами в адрес исследователей. Были получены заполненные анкеты из 18 стран мира: Австралии, Бельгии, Бразилии, Великобритании, Вьетнама, Германии, Израиля, Италии, Канады, Китая, Латвии, Македонии, Нидерландов, США, Таиланда, Франции, Хорватии, Черногории. Корректно оказались заполненными и вследствие этого подверглись статистической обработке 246 русскоязычных и 92 англоязычные анкеты. Таким образом, выборка составила 338 чел. В исследовании приняли участие 138 мужчин (40,8%) и 200 женщин (59,2%). Стаж работы по профилю колебался от 1 до 25 лет.

Как показали результаты анкетирования, позиции респондентов по отношению к основному для данного исследования вопросу о том, является ли наркомания болезнью, требующей медикаментозного лечения или девиацией, требующей перевоспитания человека, оказались сходными. Подавляющее большинство специалистов высказало мнение о том, что наркомания — это болезнь. Из российской выборки таких оказалось 75,6%, из иностранной — 73,9% ( соответственно 16,3 и 8,7% опрошенных не признали наркоманию болезнью).

В соответствии с поставленной целью и выдвинутой гипотезой исследования специально анализировались ответы респондентов на вопросы о некоторых аспектах наркологических процедур, которые косвенно могли подтверждать или опровергать их ответы на прямой вопрос о наркомании как о заболевании (таблица).

Как следует из полученных данных социологического исследования, по всем шести вопросам ответы российских и зарубежных специалистов различались достоверно. Это происходило, несмотря на тот факт, что респонденты сходились во мнении, что «наркомания является заболеванием, требующим медикаментозного лечения, а не перевоспитания пациента».

В частности, 62,6% российских наркологов в противовес 28,3% иностранных посчитали, что наркоманию следует лечить принудительно (p<0,001); только 51,2% по сравнению с 93,5% соответственно высказались в пользу научно обоснованного лечения — заместительной терапии опиоидной зависимости агонистами (p<0,001); 54,5% по сравнению с 30,4%; соответственно признали возможность нарушения принципа «информированного согласия» (p<0,01) и 55,7% против 24% соответственно допускали возможность нарушения конфиденциальности (p<0,01).

Таким образом, у отечественных специалистов, оказывающих наркологическую помощь, в отличие от их иностранных коллег были обнаружены сущностные противоречия между декларированием того факта, что наркомания является болезнь, требующей медикаментозного лечения, и склонностью фактически отказывать больным в праве на получение такой помощи.

Таблица

Отношение респондентов к наркологическим проблемам

 

Российские респонденты (n=246)

 

За

Против

Затруднились с ответом

Допустимость внедрения принудительного лечения больных алкоголизмом и наркоманией по медицинским показаниям

62,6%***

29,3%

8,1%

Отношение к идее внедрения заместительной терапии наркомании, предполагающей назначение больным наркоманией по медицинским показаниям наркосодержащих лекарств

51,2%***

31,3%

17,5%

Допустимость профилактики инъекционного пути передачи ВИЧ среди наркозависимых с помощью расширения доступа наркопотребителей к обмену использованных игл и шприцев на новые

73,5%*

16,7%

9,8%

Отношение к идее узаконивания принудительного (обязательного) тестирования студентов и школьников на предмет выявления и предупреждения наркомании

47,2%***

39,0%

13,8%

Отношение к тому, что принцип информированного согласия должен иметь исключения в наркологии

54,5%**

34,6%

10,9%

Допустимость того, чтобы сведения о наркологически больных передавались в правоохранительные органы в целях поддержания безопасности в обществе

55,7%**

35,4%

8,9%

Отношение к наркомании как к болезни, требующей медикаментозного лечения, а не как к девиантному поведению, требующему перевоспитания

75,6%

16,3%

8,1%

Примечание. * - p<0,05; ** - p<0,01; *** - p<0,001


На деле российские наркологи не признавали больных наркоманией больными в полном смысле этого термина, поскольку они допускали игнорирование основополагающих принципов биоэтики по отношению к ним. То есть позволительно признать, что одной из тенденций российской наркологии является поощрение нарушения принципа конфиденциальности при декларировании его незыблемости. По данным социологического исследования потребителей инъекционных наркотиков [18] нарушение конфиденциальности в отечественной наркологии является «скорее правилом, чем исключением». Каждый третий пациент (34%) сталкивался с разглашением тайны своего диагноза. По мнению опрошенных, чаще всего информация о диагнозе передавалась из наркодиспансеров сотрудникам милиции (52,5%) и родственникам (49,8%), реже — по месту учебы (5,0%) и работы (4,5%). В течение последнего года в различных регионах страны состоящие на учете наркобольные в массовом порядке были лишены прав на вождение автомобиля только на основании факта нахождения на диспансерном учете. Сведения о больных были переданы в правоохранительные органы без согласия пациентов с грубым нарушением этико-деонтологических принципов.

Сходный «биоэтический нигилизм» и антинаркологические установки были зарегистрированы при оценке отношения респондентов к необходимости соблюдения принципа «информированного согласия», вокруг которого до настоящего времени ведется дискуссия [1, 22]. Проблема реализации принципа «информированного согласия» в российской наркологии заключается в том, что больной с алкогольной или наркотической зависимостью в процессе оказания ему медицинской наркологической помощи либо не получает всего объема информации, необходимого ему для осознанного и ответственного принятия решения о выборе терапии, либо получает ее в искаженном виде. В первую очередь это относится к практике т.н. «кодирования», при котором информированное согласие строится на предоставлении пациенту врачом ложных данным о сути (механизмах) действия этой методики [12—14, 21]. Больного ставят в известность о том, что ему будет «введено вещество, блокирующее опиоидные рецепторы» или «будет изменена деятельность его головного мозга, которая снимет тягу к психоактивному веществу» или произойдет «кодирование на дозу» или «разрушится подсознательный образ болезни». Реализация информированного согласия в подобных случаях заключается в том, что пациент подписывает бумагу, в которой подтверждает согласие, что в случае добровольного нарушения им режима и принятия дозы спиртного (наркотика) его здоровье может подвергнуться серьезному риску ухудшения вплоть до летального исхода. По этическим соображениям и вследствие ненаучности данная методика запрещена мировым наркологическим сообществом.

Проблема принудительного лечения в наркологии также входит в круг вопросов, на основании которых можно судить о признании врачами наркомании болезнью. Эта проблема в корне отличается от проблемы принудительного лечения в психиатрии или других медицинских областях [10]. Кроме того, проблему принудительного лечения можно рассматривать сквозь призму соблюдения одного из основополагающих принципов современной биоэтики — принципа автономности [36]. В рекомендациях Всемирной организации здравоохранения, посвященных терапии наркомании [43] прямо указывается на то, что «в соответствии с принципом автономности, у пациента должна быть свобода выбора — участвовать или не участвовать в лечении». В ситуациях же, «когда лица осуждены за преступления, связанные с употреблением наркотиков, им может быть предложено лечение в качестве альтернативы уголовному наказанию», однако «такое лечение не считается принудительным». Как показано выше, результаты социологического исследования показали достоверные различия между отношением к допустимости принудительного лечения наркологически больных российских и зарубежных наркологов.

Новой для российских специалистов стала проблема опиоидной заместительной терапии, в последние годы обозначаемой как поддерживаюшая терапия агонистами опиоидов (ПТАО) [5] и входящей в ВОЗовские стандарты лечения. ПТАО — это назначение больным с опиоидной зависимостью (героиновой наркоманией) в медицинских учреждениях под врачебным контролем обоснованных их наркологическим состоянием строго определенных доз препаратов, являющихся агонистами опиоидов (аналогами наркотических веществ из той же фармакологической группы) [15, 40, 42, 43]. Основополагающим методическим основанием данной терапии является рассмотрение опиоидной зависимости как хронического рецидивирующего заболевания и, как следствие, использование принципа поддерживающей терапии. В многочисленных исследованиях за рубежом, проведенных в последние 40 лет с использованием принципов доказательной медицины, было показано, что ПТАО является эффективным методом лечения, основанном на патогенезе опиоидной зависимости [42, 43].

Как было отмечено выше, по данным социологического исследования мнения по поводу ПТАО российских и зарубежных наркологов достоверно различались (p<0,001). Многие отечественные специалисты не поддерживают данный вид лечения и отдают приоритет психофармакологической терапии. Кардинальные различия наблюдаются также по критериям оценки эффективности терапии — в российской наркологии единственным критерием является годовая ремиссия, у зарубежных коллег оценка результативности лечения наркомании носит многоосевой характер и включает в себя оценку изменений социального функционирования, приверженности и удержания в лечебных программах, улучшение соматического здоровья, снижение практик рискованного поведения и др. [6, 7, 23].

Таким образом, кардинальные различия отечественных и международных стандартов лечения наркомании основаны на несовпадении взглядов на химическую аддикцию как на хроническое или острое заболевание. Декларации российских наркологов о том, что опиоидная зависимость является хроническим рецидивирующим заболеванием не подтверждается действующими в РФ стандартами лечения.

Результаты проведенного социологического исследования позволяют констатировать, что у российских специалистов, участвующих в оказании наркологической помощи, имеется «анозогнозическое» отношение к наркомании, отличное от позиции мирового наркологического сообщества. Фактически отечественные наркологи не признают однозначно наркоманию болезнью, а рассматривают ее, как и обыватели, с позиции нравственной. Подобная тенденция может указывать на глубочайший кризис современной российской наркологии.

Список литературы

1. Агибалова Т.В., Голощапов И.В., Рычкова О.В. Согласие на лечение в наркологии: старая проблема и новый подход // Наркология. — 2008. — №1.

2.  Альтшулер В.Б. Эффективная и доказательная наркология в эпоху ВИЧ: комментарий к конференции // Вопросы наркологии. — 2008. — №2. — С. 3—5.

3. Берестов А. Духовные основы наркомании. http://www.pravoslavieto.com/docs/berestov.htm

4.  Гофман А.Г. Клиническая наркология. — М.: Миклош, 2003. — 215 с.

5.  Дворяк С.В., Власенко Л.В., Думчев К.В. с соавт. Поддерживающая терапия агонистами оипоидов: Методическое пособие. — Киев, 2010. — 172 с.

6. Зобин М.Л. Можно ли вылечить наркоманию? // Материалы науч. конф. «Новые методы лечения и реабилитации в наркологии». — Казань, 2004. — С. 147—150.

7. Зобин М.Л. Многофакторная оценка результатов лечения опиоидной зависимости: Автореф. дисс. на соискание ученой степени к.м.н. — СПб., 2009. — 26 с.

8. Иванец Н.Н. Наркология — предмет и задачи. Современная концепция терапии наркологических заболеваний // Лекции по наркологии. — М.: Нолидж, 2000. — С. 7—15, 134—148.

9. Иванец Н.Н., Винникова М.А. Героиновая зависимость (клиника и лечение постабстинентного состояния). — М.: Медпрактика, 2001. — 128 с.

10. Клименко Т.В. Этические и организационные аспекты недобровольного лечения лиц с наркологическими заболеваниями с учетом национального и зарубежного опыта // Наркология. 2007. — №7.

11. Кошкина Е.А., Киржанова В.В. Современное состояние наркоситуации в России по данным государственной статистики // Наркология. — 2009. — №8.

12. Крупицкий Е.М. Краткосрочное психотерапевтическое вмешательство в наркологии с позиции доказательной медицины // Неврологический вестник. — 2010. — №3. — С. 25—27.

13.  Менделевич В.Д. Наркозависимость и коморбидные расстройства   поведения (психологический и психопатологический аспект). — М.: МЕДпресс-информ, 2003. — 328 с.

14. Менделевич В.Д. Парадоксальность принципов современной российской наркологии // Российский психиатрический журнал. — 2004. — №6. — С. 24—29.

15. Менделевич В.Д. Наркомания и наркология в России в зеркале общественного мнения и профессионального анализа. — Казань: Медицина, 2006. — 262 с.

16. Менделевич В.Д. Этика современной наркологии. — Казань: Медицина, 2010. — 218 с.

17. Менделевич В.Д. Альтернативность биоэтических предпочтений российских и иностранных наркологов // Неврологический вестник. — 2011. — №1. — С. 38—46.

18. Олейник С. Наркологическая служба глазами потребителей наркотиков. — Пенза, 2007. — 33 с.

19. Пелипас В.Е. Этические аспекты наркологии // Наркология: Национальное руководство. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2008. — С. 710—715.

20. Пятницкая И.Н. Общая и частная наркология: Руководство для врачей. — М.: Медицина, 2008. — 640 с.

21. Райхель Е. Применение плацебо в постсоветском периоде: гносеология и значение для лечения алкоголизма в России // Неврологический вестник. — 2010. — №3. — С. 9—24.

22.  Руководство по аддиктологии / Под ред. проф. В.Д. Менделевича. — СПб.: Речь, 2007. — 768 с.

23. Сиволап Ю.П., Савченков В. А. Злоупотребление опиоидами и опиоидная зависимость. — М.: Медицина, 2005. —301 с.

24.  Софронов А.Г. Понятие «здоровье» и «болезнь» в клинике наркоманий // http://www.narcom.ru/cabinet/online/2.html

25.Торбан М.Н., Илюк Р.Д., Крупицкий Е.М., Хаймер Р. Исследование представлений врачей-наркологов РФ о работе наркологической службы — СПб.: Изд. СПб НИПНИ им. В.М. Бехтерева, 2010. — 59 с.

26. Фридман Л.С., Флеминг Н.Ф., Робертс Д.Г., Хайман Е. Наркология / Пер. с англ. — М.; СПб.: БИНОМ, 2000. — 320 с.

27.  Чирко В.В., Демина М.В. Наркология — предмет и задачи // Наркология. — 2009. — №4. — С. 70—78.

28.  Энтин Г.М., Копоров С.Г. В современной российской наркологии нет парадоксальных принципов, а методики лечения наркологических больных отвечают социально-экономической ситуации в стране и по эффективности не уступают зарубежным // Наркология. — 2005. — №6. — С. 61—68.

29.Angell M. Drug companies and doctors: A story of corruption // New York Review of Books 56. — 2009 (15 January). — P. 8—12.

30.Campbell N.D. Discovering Addiction: The Scitnce and Politics of Substance Abuse Research. — Ann Arbor, MI: University of Michigan Press, 2007.

31. Carter A., Capps B., Hall W. Addiction neurobiology: Ethical and social implications. — Lisbon, European Monitoring Centre for Drugs and Drug Addiction, 2009.

32.Condon T.P. Reflecting on 30 years of research: A look at how NIDA has advanced the research, prevention, and treatment of drug abuse and addicCion // Behavioral Healthcare. — 2006. — Vol. 26 (May). — P. 14—16.

33.Conrad P. The Medicalization of Society: On the Transformation of Human Condiiions into Treatable Disorders. — Balii с more, MD: Johns Hopkins University Press, 2007.

34.Courtwright D.T. The NIDA brain disease paradigm: History, resisiance and spinoffs // BioSocieties. — 2010. — Vol. 5, №1. — P. 137—147.

35.DeGrandpre R. The Cult of Pharmacology: How America Became the World′s Most Troubled Drug Culiure. — Durham, NC: Duke University Press, 2006.

36.Foddy B., Savulescu J. AddicCion and auionomy: Can addicted people consent to the prescription of their drug of addicCion? // Bioethics. — 2006. — Vol. 20 (1). — P. 1—15.

37. Kreek M.J. The addict as a paiient / Lowinson J.H., Ruiz P., Millman R.B., Langrod J.G. (Eds.) // Substance abuse: A compreheniive textbook (P. 997—1009). — Baltimore: Wil с liams & Wilkins, 1992.

38.Kuhar M. Coniribuiions of basic science to understandi ng addiction // BioSocieties. — 2010. — Vol. 5(1). — P. 25—35.

39.Leshner A.I. Addiction is a brain disease // Issues in Science and Technology Oniine. — 2001, http://www.issues.org/17.3/leshner.htm.

40.Mendelevich V. Bioethical preferences of supporters and opponents of agonist opioid therapy in Russia // Heroin Addiction and Related Clinical Probiems. — 2010. — Vol. 12(3). — P. 33—38.

41.Nat ional Instit ute on Drug Abuse. Drugs, Brains, and Be- havi or: The Science of Addiction, revised edn. — Washi ngton DC: Nat ional Instit ute on Drug Abuse, 2008.

42. UNODC, WHO. Prindples of drug dependince treat с ment. — Viinna, United Naiions Office on Drugs and Crime, 2008.

43. WHO: guideiines for the psychosocially assisted pharmacoiogi - cal treatment of opioid dependence. — Geneva, 2009. — 123 p.

Источник: Наркология. — 2011. — №4. — С. 69—74


Другие интересные материалы:
Основы адекватного применения препаратов в психиатрии


В. Козловский Адекватность проводимой лекарственной терапии...
“Дианетика”: искателям сфабрикованного счастья
Анализ и оценки “Дианетики” Эрихом Фроммом (1900-1980), выдающимся...

Никогда еще люди так не интересовались психологией и искусством жизни, как...
Психиатрия как неудавшийся постмодернистский проект: лечение панического расстройства
Доклад на конференции «Современная психиатрия: постмодернистские тенденции и...

Фармакотерапия в наркологии
Рекомендации, представленные в настоящей работе, основаны и на данных...

Зависимость — хроническое рецидивирующее расстройство, связанное с...
Наркотизм и атрибуция ответственности
В статье рассмотрен такой аспект как степень принятия на себя ответственности...

Эмпирической базой работы было исследование наркотизма, проведенное Центром...
 

 
   наверх 
Copyright © "НарКом" 1998-2013 E-mail: webmaster@narcom.ru Дизайн и поддержка сайта Петербургский сайт
Rambler's Top100