Новости
 О сервере
 Структура
 Адреса и ссылки
 Книга посетителей
 Форум
 Чат

Поиск по сайту
На главную Карта сайта Написать письмо
 

 Кабинет нарколога _
 Химия и жизнь _
 Родительский уголок _
 Закон сур-р-ов! _
 Сверхценные идеи _
 Самопомощь _


Лечение и реабилитация наркозависимых - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru

Лечение и реабилитация больных алкоголизмом - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru
Решись стать разумным, начни!



Профилактика, социальная сеть нарком.ру




Влечение к наркотикам, сверхценные идеи и сверхценность при наркоманиях

 


> Кабинет нарколога > Наркология on-line > Влечение к наркотикам, сверхценные идеи и сверхценность при наркоманиях

«Нет никаких научных оснований признавать, что при наркоманиях в структуре феномена влечения к наркотикам присутствуют сверхценные идеи в классическом психиатрическом понимании данного симптомокомплекса. При этом, можно согласиться с тем, что при болезнях зависимостей наличиствует сверхценность как личностного качество. Исходя из этого, нельзя признать адекватной входящую в стандарты лечения терапевтическую тактику применения антипсихотиков для воздействия на искаженно понимаемые механизмы аддиктивного влечения».

В. Менделевич

Проблема изучения и клинико-психопатологической оценки феномена т.н. патологического влечения к наркотикам, остается для отечественной наркологии дискуссионной до настоящего времени [5, 6, 9-11, 13, 17-19, 21-23]. Этот клинический феномен обозначается в научной литературе как «стержневой психопатологический синдром», определяющий «нарушение адекватного отношения больного к своей болезни» и препятствующий «успешному лечению» [2, 3, 8, 12, 14, 15, 26, 27]. На данном теоретическом предположении строится вся терапевтическая тактика, оформленная в стандарты лечения, предлагаются законодательные инициативы [4].

Дискуссия вокруг вопроса о психопатологической квалификации феномена влечения к наркотикам еще более обострилась после выхода в свет Национального руководства по наркологии и некоторых статей в центральных профильных журналах [1, 10, 17, 18], в которых данный феномен приравнивается к бредовому синдрому. В частности, по мнению В.Б. Альтшулера [1], «при патологическом влечении к наркотикам суждения больных в пользу потребления ПАВ... являются ошибочными, не поддаются коррекции, возникают на болезненной основе, систематизированы, монотематичны, эмоционально заряжены и определяют поведение больного». То есть автор описывает все известные характеристики бреда. Еще более открыто обозначил данную позицию М.А. Михайлов, опубликовав в журнале «Вопросы наркологии» статью с названием «Влечение как бред» [18]. После перечисленных публикаций в научной среде развернулась оживленная дискуссия [11, 13, 17, 22], в рамках которой никто из коллег, за исключением Е.А. Брюна [5], не поддержал идею о том, что влечение является бредовым синдромом.

Ведь действительно, если согласиться с тем, что влечение к наркотикам - это «ошибочное суждение, не поддающееся коррекции, возникающее на болезненной основе» (т.е. бред), то придется признать, что пациент с аддиктивным влечением ошибочно признает своё влечение к наркотику влечением, и его поведение определяет лишь идея, не основанная на реальности. То есть фактически получится, что у пациента никакого влечения к наркотикам и нет. Данную позицию критиковал более двацати лет назад А.С. Тиганов [20]: «Было бы ошибочным считать [наркологически] больного бредовым больным, с вытекающими правовыми и организационными следствиями». Однако законодательные инициативы последнего времени [4, 5] демонстируют игнорирование мнения научного психиатрического сообщества.

Если исключить из психопатологического анализа очевидно ошибочную позицию о бредовой интерпретации влечения к наркотикам, то останется оценить другую дискуссионную позицию отечественных наркологов о том, что влечение к наркотикам является сверхценной идей (по Н.Н. Иванцу, В.В. Чирко [14] - «сверхценной структурой доминантного типа», по В.В. Чирко, М.В. Деминой [26, 27] - «сверхценной синдромальной структурой»).

В качестве доказательств правоты своей позиции авторы [1, 26] указывают на наличие в структуре влечения к наркотикам следующих параметров: 1) убежденности в необходимости принять вещество; 2) отстаивании «права» употребления ПАВ как одного из неотъемлемых прав личности; 3) отрицания или преуменьшения проблемы употребления; 4) игнорирования очевидных фактов и некоторых иных параметров. В.Б. Альтшулер [1] считает, что суждения больных о «пользе» употребления ПАВ можно расценить как сверхценные на основании того, что они «могут грубо противоречить реальным фактам жизни самого больного, т.е. искаженно отражать действительность».

Известно, что в психиатрии сверхценные идеи рассматриваются в континууме, на одном из полюсов которого располагаются сформированные под влиянием значимых жизненных ситуаций, но ставшие устойчивыми мнения, взгляды, суждения, сопровождающиеся критичностью человека по отношению к ним (психологические феномены или симптомы непсихотического уровня), на другом полюсе - т.н. сверхенный бред [24]. По отношению к первым справедливо высказывание С.Ю. Циркина [25] о том, что «сверхценности как таковые не служат признаком нарушения психической деятельности». А в отношении вторых аргументирована позиция А.Б. Смулевича и М.Г. Шириной [24] о том, что «в динамическом аспекте сверхценные идеи и бред представляются в качестве психопатологических проявлений последовательно сменяющихся этапов заболевания... [и], эти данные... указывают на отсутствие непреодолимой границы между рассматриваемыми синдромами».

Однако обратим внимание на одно примечательное противоречие в позиции сторонников причислять влечение к наркотикам к сверхценным образованиям — противоречие между декларирумым наличием у наркологически больного непсихотического (нередко психологического) феномена сверхценных идей [11] и настоятельными рекомендациями купировать данный непсихотический феномен с помощь антипсихотиков.

Примечательно, что авторы часто используют сходные по звучанию, но принципиально различающиеся по психопатологической сути феномены - «сверхценные идеи» и «сверхценность». Логично предположить, что их ошибочно используют в качестве синонимов.

Известно, что в общей психопатологии сверхценные идеи помещены в раздел расстройств мышления, наряду с навязчивыми идеями и бредом. Данный факт указывает на то, что, с одной стороны, сверхценные идеи рассматриваются как психопатологический синдром, с другой, что они имеют дифференциально- диагностические отличия от других ассоциативных расстройств. Тогда как, понятие «сверхценности» не относится к сфере психопатологии, не входит в психиатрический тезаурус и отражает специфику личностного реагирования. Понятно, что сверхценность отражает крайную степень значимости, важности той или иной сферы жизни, того или иного события или явления. Также как и ценность сверхценность экстраполирована во вне, но личность имеет с предметом сверхценности тесную взаимосвязь. Можно говорить о существовании сверхценностной ориентации личности, отражающей не какую- либо мыслительную патологию, а систему индивидуальных приоритетов.

Под психопатологическим синдромом, названным сверхценными идеями, понимаются «продуктивные расстройства мышления, при которых возникает логически обоснованное убеждение, тесно связанное с особенностями личности, базирующееся на реальной ситуации...» [7, 16].

По мнению, А.С. Тиганова [20], сверхценные идеи близки по структуре к паранойяльным, носят интерпретативный характер и отличаются от бреда тем, что «в основе их лежат реальные факты и события, в то время как для интерпретативного бреда с момента его возникновения характерны ошибочные, паралогические умозаключения». Таким образом, сверхценные идеи также как и бредовые могут рассматриваться как расстройства мышления, построенные на искаженной или ложной интерпретации реальных событий. В отличие от бреда сверхценные идеи не могут носить чувственный или образный характер.

Немаловажным является структурное сходство - и бредовые, и сверхценные идеи проявляются в практически идентичных клинических формах. К ним относятся [7]: 1) сверхценные идеи, связанные с переоценкой биологических свойств своей личности (дисморфофобические, ипохондрические, сверхценные идеи сексуальной неполноценности и сверхценные идеи самоусовершенствования); 2) сверхценные идеи, связанные с переоценкой психологических свойств личности или ее творчества (изобретательства, реформаторства, талантливости); 3) сверхценные идеи, связанные с переоценкой социальных факторов (виновности, эротические, ревности).

В приложении к позиции о том, что влечение к наркотикам будто бы характеризуется наличием сверхценных идей, возникает очевидное противоречие - если это так, то к какой форме сверхценных идей следует отнести влечение к наркотикам? Влечение к наркотикам нельзя обозначить никакой из известных форм сверхценных идей, ничто из перечисленного не соответствует клинической реальности поведения больного наркоманией. Получается, что сторонники позиции о влечении как сверхценной идее игнорируют необходимость диагностировать и обозначить термином клиническую форму.

У больного наркоманией действительно присутствует стремление употребить наркотическое вещество, но суждения типа «я хочу употреблять наркотики» являются вербализацией потребности, а не сверхценной идеей. Ведь не обозначается же сексуальное влечение при парафилиях как «сверхценная идея совершить сексуальное действие». Парафилия отражает искаженную волевую, а не мыслительную деятельность.

Убеждения больного в том, что «употребление ПАВ является одной из неотъемлемых прав личности» или суждения о «пользе» ПАВ не могут считаться искажающими действительность. Сверхценная идея не идентична ложным убеждениям, особенно в случаях, когда его (убеждение) разделяет определенная часть людей. Сверхценная идея как психопатологический синдром всегда имеет для больного уникальный индивидуально-личностный смысл. Она отражает неверную интерпретацию поведения и высказываний окружающих людей или неверную интерпретацию собственных ощущений и переживаний. На этом основании больным выстраивается система искаженного понимания действительности. Так случается при сверхценных идеях реформаторства, изобретательства, кверулянтства, ревности и пр. Но этого не наблюдается при реально существующем у больного наркоманией влечении к наркотику.

Еще одним значимым фактом, противоречащим представлению о том, что влечение к наркотику является сверхценным образованием, следует признать несходство динамических особенностей данных феноменов. Известно, что в клинической картине наркомании отмечается отчетливая тенденция к колебаниям психического состояния в связи с повышением или снижением интенсивности влечения к наркотикам [19, 23]. Типичным является относительно быстрая, фазная смена состояния длительностью от нескольких минут до нескольких часов. Причина колебаний кроется в нейробиологических эффектах наркотиков и закономерностях течения наркомании. В то время как сверхценные идеи носят устойчивый и длительный характер — от дней до месяцев [16, 20]. В их происхождении важная роль отводится кататимным и интерпретативным факторам, а не нейробиологическим механизмам, и на их динамику могут влиять колебания аффективного фона. В психиатрии неизвестен ундулирующий или флюктуирующий характер сверхценных идей. Также как и бред сверхценные идеи — это стойкие ложные убеждения.

Таким образом, можно констатировать, что нет никаких научных оснований считать, что влечение к наркотикам является сверхценным образованием и характеризуется наличием сверхценных идей.

Возможно, привлекая к оценке состояния влечения к наркотикам термин «сверхценное образование», авторы имеют ввиду не сверхценные идеи как психопатологический синдром, а сверхценность как личностно- психологическое качество? Можно согласиться с тем, что у наркологически больного действительно изменяется иерархия ценностей, а стремление употребить наркотик начинает определять его интересы, поступки, образ жизни, отношение к окружающим. Но в таком случае речь идет о психологической деформации личностной сферы больного. Сверхценность начинает проявляться не как влечение, а как Увлечение. Сверхценное увлечение отражает доминирование в системе ценностей человека определенного вида деятельности, повышенный интерес и внимание к конкретной сфере жизни. Оно может быть связано с социальными и психологическими факторами у лица, сталкивающегося с проблемами адаптации к реальности, с экзистенциальными проблемами.

Несомненно, у больного наркоманией можно обнаружить сверхценность как личностно-психологическое образование. Но оно напрямую не связано с влечением к наркотику, т.е. не может быть им вызванным. Доминирующее положение наркопотребления в иерархии ценностей наркологически больного возникает задолго до становления признаков болезни и до формирования аддиктивного влечения. Можно утверждать, что сверхценность является скорее преморбидным условием, чем феноменом клинической картины заболевания.

Понятно, что признание факта наличия у больного наркоманией сверхценности как личностно-психологического феномена не позволяет считать обоснованным его лечения тем более с использованием таких психофармакологических средств как нейролептики.

По мнению С.Ю. Циркина [25], если сверхценное увлечение отличается от других свойственных больному сверхценностей только идеаторным содержанием, оно представляет собой ложную психопатологическую категорию. Однако при аффективной патологии заинтересованность каким-то предметом может быть особенно глубокой. Тогда она представляет собой условную симптоматику.

Таким образом, на основании проведенного психопатологического анализа можно констатировать, что нет никаких научных оснований признавать, что при наркоманиях в структуре феномена влечения к наркотикам присутствуют сверхценные идеи в классическом психиатрическом понимании данного симптомокомплекса. При этом, можно согласиться с тем, что при болезнях зависимостей наличиствует сверхценность как личностного качество. Исходя из этого, нельзя признать адекватной входящую в стандарты лечения терапевтическую тактику применения антипсихотиков для воздействия на искаженно понимаемые механизмы аддиктивного влечения.

 

Литература:

1. Альтшулер В.Б. В Национальном руководстве по наркологии. М., 2008, 720 с.

2. Альтшулер В.Б. Патологическое влечение к алкоголю. М.: «Медицина», 1994, 216 с.

3. Благов Л.Н. Опиоидная зависимость: клинико-психопатологические аспекты. - М.: Гениус, 2005. - 316 с.

5. Брюн Е.А. «Без «недобровольной госпитализации не обойтись», Медицинская газета, №93, 02.12.2011.

5. Брюн Е.А. Краткие комментарии к письму Менделевича В.Д. в РОП //http://www.r-n-l.ru

6. Брюн Е.А., Михайлов М.А. Психопатология патологического влечения с преобладающим телесным компонентом. //Вопросы наркологии. - 2011. - №2. - с. 26-37.

7. Бухановский А.О., Кутявин Ю.А., Литвак М.Е. Общая психопатология. Ростов-на-Дону, «Феникс», 2003. - 416 с.

8. Винникова М.А. Ремиссии при героиновой наркомании (клиника, этапы течения, профилактика рецидивов). Автореф. дисс. д-ра. мед. наук. М., 2004. - 33 с.

9. Гофман А.Г. Клиническая наркология. - М.: Миклош, 2003. - 215 с.

10. Гофман А.Г. Комментарии к статье В.Д.Менделевича «Влечение как влечение, бред как бред». //Вопросы наркологии. - 2011. - №3. - с.123-126.

11. Гофман А.Г. Комментарии к положениям В.Д.Менделевича, Е.А.Брюна, Ю.П.Сиволапа, М.Л.Зобина //http://www.psychiatr.ru/home

12. Демина М.В., Чирко В.В. «Отчуждение» аддиктивной болезни. - М.: Медпрактика-М., 2006. - 191 с.

13. 3обин М.Л. Отклик на комментарии А.Г.Гофмана к статье В.Д.Менделевича «Влечение как влечение, бред как бред». //Вопросы наркологии. - 2011. - №1. - с.110-115.

14. Иванец Н.Н., Чирко В.В. О лечении больных эндогенными психозами, страдающих наркотической зависимостью. //Психиатрия и психофармакотерапия. - 2002. - т.4. - №3.

15. Иванец Н.Н., Тюльпин Ю.Г., Чирко В.В., Кинкулькина М.А. Наркология и психиатрия. М., 2006. - 832 с.

16. Менделевич  В.Д. Психиатрическая пропедевтика. М.: Медицина, 3-е издание переработанное и дополненное. - М., 2004, - 528 с.

17. Менделевич  В.Д. Влечение как влечение, бред как бред. //Вопросы наркологии. - 2010. - №5. - с.95-102.

18. Михайлов  М.А. Влечение как бред. //Вопросы наркологии. - 2010. - №4. - с.15-26.

19. Руководство по аддиктологии /под ред. В.Д.Менделевича. - СПб.: Речь, 2007. - 768 с.

20. Руководство по психиатрии /под ред.академика РАМН А.С.Тиганова. М., «Медицина», 1999. т.2.

21. Сиволап  Ю.П. К вопросу о рациональном лечение в наркологии. //Наркология. - 2011. - №12. - с.79-81.

22. Сиволап Ю.П. Заметки к комментариям //http://www.psychiatr.ru/home

23. Сиволап  Ю.П., Савченков В.А. Злоупотребление опиоидами и опиоидная зависимость. М.; «Медицина», 2005. - 304 с.

24. Смулевич А.Б., Щирина М.Г. Проблема парайнои. - М., «Медицина», 1972. - 182 с.

25. Циркин С.Ю. Ревизия психопатологических категорий //Независимый психиатрический журнал. - 2008. - №2.

26. Чирко В.В., Демина М.В. Симптомы и синдромы аддиктивных заболеваний. //Наркология. - 2009. - №5. - с.67-72

27. Чирко В.В., Демина М.В. Симптомы и синдромы аддиктивных заболеваний. Аддиктивная триада. /Наркология. - 2009. - №7. - с.77-85.


Другие интересные материалы:
Социальный контроль алкоголизации


Борьба с пьянством, как указывает И.Н.Пятницкая (1988), имеет многовековую...
Экономическая теория контроля над преступностью
Данная монография, написанная известными американскими...

Производственная функция криминальной юстиции Контроль над преступностью...
“Круглый стол”: “Коррупция - основная составляющая незаконного оборота наркотиков в России”
К нам на сайт пришло письмо от депутата Государственной Думы, члена комиссии...

Представляя вашему вниманию стенограмму заседания “круглого стола”,...
Здравствуйте Самуил Борисович...


Здравствуйте, С.Б.! Спасибо вам за то, что откликнулись. Понимаю,...
Если друг оказался вдруг...


Несколько советов для тех, чьи друзья принимают наркотики...
 

 
   наверх 
Copyright © "НарКом" 1998-2013 E-mail: webmaster@narcom.ru Дизайн и поддержка сайта Петербургский сайт
Rambler's Top100