Новости
 О сервере
 Структура
 Адреса и ссылки
 Книга посетителей
 Форум
 Чат

Поиск по сайту
На главную Карта сайта Написать письмо
 

 Кабинет нарколога _
 Химия и жизнь _
 Родительский уголок _
 Закон сур-р-ов! _
 Сверхценные идеи _
 Самопомощь _
 Клиника



Профилактика, социальная сеть нарком.ру

Лечение и реабилитация наркозависимых - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru

Лечение и реабилитация больных алкоголизмом - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru
Решись стать разумным, начни!





СПИДометр

 


> Сверхценные идеи > Глас народа > СПИДометр

Авторы, ученые-химики, один из которых постоянно проживает в США, а другой – в Петербурге, предоставляют возможность читателю почувствовать, как обыкновенные американцы воспринимают проблему СПИДа.

Н. Московцев, С. Шевченко

Худшее — враг плохого.

Одна из причин, по которым именно США вызывают у нас почти подсознательный интерес, заключается в том, что России скорее всего предстоит пройти через многие трудно­сти, которые в настоящее время преодолевает американ­ское общество. Касается это и самого пугающего современ­ного заболевания — СПИДа (AIDS), в решении проблем с которым наша страна сейчас находится там, где Америка была лет двадцать назад.

Однако сумеем ли мы пойти правильным путем, пока не­ясно. Напомним, что в мировой борьбе со СПИДом лишь в Северной Америке и Европе ситуация более-менее стабили­зировалась, а, например, в Южной Африке дела обстоят со­всем по-другому. Вот причины южноафриканской катаст­рофы: самообман (self-delusion); предрассудки (prejudice); высокомерное отношение власти к собственному народу; распущенность, легковерие и необразованность этого народа и этой власти; коррупция и кумовство; неправильная поли­тика церквей; нищета; психология нахлебников в отноше­нии исследований, разработок и производства биопрепара­тов; недоверие к мировому опыту; иллюзии национальной исключительности; поиски мирового заговора; наконец, отсутствие интереса к стране, после того как в ней призо-шли изменения, которых требовало мировое сообщество, — с непредвиденными последствиями. Как вам список? С чем находите сходство? В США и Канаде реалии иные.

У нас об этой мрачной, но существенной стороне жизни известно недостаточно. Но рассматривая особенности язы­ка, следует отчетливо понимать, насколько эпидемия СПИДа изменила американскую культуру, в самом широком пони­мании, в том числе и в плане общения и речи. Изменились поведение, отношение к жизни, литература и драматургия, страхование, медицина, даже некоторые социальные и по­литические структуры. В США сейчас инфицированы око­ло девятисот тысяч человек и ежегодно заражается около сорока тысяч. Это в масштабах такой большой страны не катастрофа, но довольно большая беда. Болезнь ведь не вы­лечивается, а поддержание больных стоит очень дорого. Культурное и политическое значение эпидемии в Северной Америке выше, чем можно было бы ожидать исходя из чис­ла зараженных. Дело в том, что, нравится нам это или нет, активность людей в гораздо большей степени определяет­ся гормональным балансом организма, чем воспитанием и убеждениями. То есть именно социально активные, творче­ские, добивающиеся успеха в обществе люди очень часто относятся к той категории, которую в России иногда назы­вают нехорошим словом «сперматозавр». Вот они-то и стали жертвой эпидемии на начальном этапе, да и сейчас болезнь продолжает изымать из общества активную его часть.

Соответственно, это находит отражение в культурной жизни. Мы надеемся, что хотя бы «Ангелы в Америке» на­конец в полном объеме появятся на российской сцене — надо было не пожалеть денег на покупку прав и поставить их давным-давно, многие бы вопросы у нашей публики снялись.

Сейчас времена сексуальной революции (sexual revolu­tion) вспоминаются как сон, за которым последовало ужас­ное пробуждение. Сохранились реликты, у которых болезнь развивается очень медленно и которые могут еще расска­зать о том, как они в свое время могли to fuck my way through the country (подразумевается, что этот дедушка пу­тешествовал автостопом, расплачиваясь за поездку вполне определенным образом). Но таких очень мало, и у встречав­шихся нам героев революции чувствовалась не столько ра­дость от сознания этой своей уникальности, сколько горечь людей, живущих на кладбище. Ведь все, абсолютно все, кто был связан с ними социально, не говоря уже о других связях, постепенно умирали на их глазах, а то и руках. Не надо думать, что люди, употребляющие инъекционные наркотики, имеющие отклонения от сексуальных стандар­тов или ведущие немоногамный образ жизни, — сплошь чудовища. Есть множество трогательных историй — но все они с плохим концом.

В Сан-Франциско в конце восьмидесятых вымер целый квартал, район улицы Кастро (Castro Street). Сейчас общи­на возродилась. Город с его толерантностью и общим духом легкого сумасшествия остается необычайно привлекатель­ным для любых меньшинств и людей с отклонениями. Live and let live (живи и дай жить другим) — этот популярный американский лозунг как нельзя более подходит к Фриско, но все же былой беззаботности там уже нет. Признанный прежде мировой центр гомосексуализма (gay community) Ки-Вест (Key West) во Флориде быстро теряет свою преж­нюю репутацию, становясь все более просто центром семей­ного отдыха (американский автор как-то возил туда всю свою семью абсолютно без опасений насчет необычных впе­чатлений у детей или какой-то инфекции — и был прав). Богатые геи селятся там и сейчас, но они естественным пу­тем и в приятной обстановке вымирают. Община исчезает.

Напомним, что вирус иммунодефицита (HIV) малоин­фекционный, через посуду или комара им не заразишься, презервативы и одноразовые иглы снижают риск карди­нально, и в цивилизованных странах случайное заражение редко. Все все понимают, это не Нигерия. Как правило, ин­фицирование связано с сознательным риском или осозна­ваемыми впоследствии ошибками (mistakes in judgement). Сколько раз приходилось слышать: можно спрашивать о статусе (immune status), о том, как человек себя чувствует и что делает в таком состоянии, не спрашивайте только, как он вирус получил (how you got the damn virus). Это слишком болезненно.

Реально вирусоносители подразделяются на три нерав­ные категории.

Во-первых, это гомосексуалисты, в среде которых зара­жение часто — лишь вопрос времени, в силу давления сре­ды (peer pressure) и статистики — при часто сменяемых партнерах (you need to make a mistake only once).

Во-вторых, те, кто употребляет инъекционные наркоти­ки в группах — когда все лежат на матрасах и передают, в силу дефицита одноразовых игл и глубокого чувства брат­ства (camaraderie), один и тот же шприц по кругу.

В-третьих, зараженные случайно — очень редко врача­ми, обычно — партнерами-наркоманами или бисексуала­ми, которые думают почему-то, что если они не вполне геи, то и вирус к ним не пристанет (мы эти психологические осо­бенности не придумываем!). Сюда же отнесем гетеросексу­альных (straight) клиентов проституток и любителей про­мискуитета — в Северной Америке такой способ заражения возможен, но статистически он менее значим.

Дискриминация зараженных запрещена, но негласно она существует, поэтому иммунный статус относится к тщательно оберегаемым медицинским тайнам. Инфекция, перешедшая в реальный СПИД, с симптомами (full-blown AIDS), — это, конечно, полная инвалидность, тут уже о де­коруме не думают. Но постоянно рекламируются аноним­ные тесты для потенциальных бессимптомных носителей. Считается, что если человек знает свой статус — сам и сооб­разит, что делать. Пропаганда в основном, направлена про­тив тех, кто тестироваться не хочет, — незнание статуса считается вещью опасной для тебя и окружающих.

В результате распространения нового поколения ле­карств — коктейлей (anti-retroviral drug cocktails) продол­жительность жизни не только инфицированных, но и до­стигших собственно стадии СПИДа сильно увеличилась: можно говорить по крайней мере о годах десяти. Отсюда появились политически корректные термины positive li­ving, living with HIV. Упор на то, что это состояние, в кото­ром все-таки можно жить, а не короткий интервал между результатом анализа (HIV/AIDS positive test) и смертью. Не надо, однако, думать, что это нормальная жизнь. Прежде всего человек должен быть очень дисциплинирован: это не одна таблетка, а набор лекарств, которые надо принимать посто­янно через строго определенные интервалы. Они часто да­ют страшные побочные эффекты — мы говорим не о кра­пивнице, а об изменении формы тела, поражении печени и т. п. Температура, головная боль, слабость, понос — обыч­ные явления. Каждый шаг должен быть обдуман и взве­шен, и это накладывает на человека сильный психологиче­ский отпечаток. Говорят, что опознать зараженных нельзя, но это не совсем так. Они обычно выделяются — по взгляду, разговору, поведению. Ну как вы думаете, кто будет в жар­кий день сидеть у речки и, не заходя в воду, рассуждать о состоянии ее микрофлоры (bacterial count)? Конечно, ин­фицированный, у него же атаки этой микрофлоры орга­низм просто не выдержит.

Увеличение продолжительности жизни, пропаганда кон­цепции living with HIV, снижение темпов роста заболевае­мости и смертности дали не вполне ожидавшийся побоч­ный социальный эффект: многие посчитали, что эпидемия прошла, и стали меньше заботиться о профилактике. На са­мом деле огромные, часто недооцениваемые успехи в борьбе со СПИДом в Северной Америке связаны с сознательностью и социальной активностью населения. Организации типа «Act Up!» внедрили-таки в массы простые идеи о более и ме­нее опасной сексуальной практике. Широко известны таб­лицы вероятности заражения при разных действиях. Пол­ную ГАРАНТИЮ, конечно, з соответствии с учением церкви дает только целомудрие, но заражаемость пошла на убыль.

Однако сейчас маятник чуть качнулся в обратную сторо­ну! Появилась идея, что опасность инфицирования преуве­личена, а уж если ты относишься к сексуальным меньшин­ствам, то все равно чему быть, того не миновать (на деле это не так: по статистике, и в среде гомосексуалистов инфици­ровано меньшинство, просто процент гораздо выше, чем в целом у населения). В итоге у геев (gays) родилось романти­ческое движение пропагандирующих и практикующих в своей среде секс без презерватива (condom, rubber). Сами себя они называют, пардон, голожопниками (barebackers).

В последнее время зарегистрирован всплеск свежих инфекций у молодежи, что, безусловно, не радует. Наи­более же высока частота заражения у национальных мень­шинств — черных, латиносов, независимо от сексуальной ориентации. Эта часть населения менее прагматична, ду­мает о настоящем больше, чем о будущем, считает секс с применением мер профилактики менее доверительным и полноценным, склонна к поиску новизны и смене партне­ров — и вот результат. Стоит ли жизни спонтанность и яр­кость ощущений — в том числе жизни близких, каждый решает для себя сам.

Сложнее решать наркоманам, поскольку в их среде и по части мозгов не то чтобы все было совсем в порядке. Инъ­екционные наркоманы (injection drug users) не слишком думают о безопасности, они уже за чертой размышлений. И потом они все равно рано умирают, так, казалось бы, ка­кая разница от чего? Однако для общества носитель неизле­чимой смертельной инфекции, у которого и с головой не все в порядке, — тот еще подарок. Можно распространять бес­платные одноразовые иглы и частично легализовать нарко­манию — иначе будут прятаться по подвалам и продолжать заражаться. В Канаде это поняли, так и поступают, и про­граммы довольно успешны. В США же существует народ­ное политическое поверье, что свободный доступ к однора­зовым иглам — это поощрение наркомании. Даже химики на работе получают такие иглы чуть ли не как метанол в СССР (помните эти позорные списки официальных ядов?). Так что подпитка инфекции с этой стороны продолжается.

В целом же ситуация со СПИДом находится сейчас в США и Канаде под контролем, но поддержание этого требу­ет постоянных усилий. Социальным последствием нашест­вия СПИДа явилась еще большая атомизация (это офици­альный социологический термин) американского общест­ва, гораздо меньшая близость между людьми, чем это было, скажем, 40-50 лет назад. А разврат просто изменил формы и стал более контролируем. Но в обществе индивидуали­стов это все же не выглядит консервативной революцией. Даже СПИД не сделал из Америки Иран. Куда уж там бен Ладену...


Другие интересные материалы:
Это сладкое слово – свобода… Судьбы либерализма в России
"…Можно предположить, что в обозримом будущем судьба российского либерализма...

Liberté, égalité, fraternité! «Свобода питает...
Он почувствует панический страх


При употреблении наркотиков-галлюциногенов (LSD, “экстази” и т.д.), иногда...
Наркотики и культура
«Наркомания – результат падения коллективных иллюзий, наркомания пытается...

Я думаю, главное, что отличает человека от животного, это способность...
Возрастные особенности формирования наркомании у женщин


А. Андреева, Л. Никитин, И. Трофимова, И. Булыгина Медицинская...
Наукообразно декорированное шаманство в российской наркологии: размышления по поводу статьи М.Л. Зобина «Плацебо технологии в терапии химических аддикций»
В статье рассматриваются виды краткосрочного психотерапевтического...

Статья М.Л. Зобина «Плацебо технологии в терапии химических...
 

 
   наверх 
Copyright © "НарКом" 1998-2013 E-mail: webmaster@narcom.ru Дизайн и поддержка сайта Петербургский сайт
Rambler's Top100