Новости
 О сервере
 Структура
 Адреса и ссылки
 Книга посетителей
 Форум
 Чат

Поиск по сайту
На главную Карта сайта Написать письмо
 

 Кабинет нарколога _
 Химия и жизнь _
 Родительский уголок _
 Закон сур-р-ов! _
 Сверхценные идеи _
 Самопомощь _
 Клиника



Профилактика, социальная сеть нарком.ру

Лечение и реабилитация наркозависимых - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru

Лечение и реабилитация больных алкоголизмом - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru
Решись стать разумным, начни!





СПИДометр

 


> Сверхценные идеи > Глас народа > СПИДометр

Авторы, ученые-химики, один из которых постоянно проживает в США, а другой – в Петербурге, предоставляют возможность читателю почувствовать, как обыкновенные американцы воспринимают проблему СПИДа.

Н. Московцев, С. Шевченко

Худшее — враг плохого.

Одна из причин, по которым именно США вызывают у нас почти подсознательный интерес, заключается в том, что России скорее всего предстоит пройти через многие трудно­сти, которые в настоящее время преодолевает американ­ское общество. Касается это и самого пугающего современ­ного заболевания — СПИДа (AIDS), в решении проблем с которым наша страна сейчас находится там, где Америка была лет двадцать назад.

Однако сумеем ли мы пойти правильным путем, пока не­ясно. Напомним, что в мировой борьбе со СПИДом лишь в Северной Америке и Европе ситуация более-менее стабили­зировалась, а, например, в Южной Африке дела обстоят со­всем по-другому. Вот причины южноафриканской катаст­рофы: самообман (self-delusion); предрассудки (prejudice); высокомерное отношение власти к собственному народу; распущенность, легковерие и необразованность этого народа и этой власти; коррупция и кумовство; неправильная поли­тика церквей; нищета; психология нахлебников в отноше­нии исследований, разработок и производства биопрепара­тов; недоверие к мировому опыту; иллюзии национальной исключительности; поиски мирового заговора; наконец, отсутствие интереса к стране, после того как в ней призо-шли изменения, которых требовало мировое сообщество, — с непредвиденными последствиями. Как вам список? С чем находите сходство? В США и Канаде реалии иные.

У нас об этой мрачной, но существенной стороне жизни известно недостаточно. Но рассматривая особенности язы­ка, следует отчетливо понимать, насколько эпидемия СПИДа изменила американскую культуру, в самом широком пони­мании, в том числе и в плане общения и речи. Изменились поведение, отношение к жизни, литература и драматургия, страхование, медицина, даже некоторые социальные и по­литические структуры. В США сейчас инфицированы око­ло девятисот тысяч человек и ежегодно заражается около сорока тысяч. Это в масштабах такой большой страны не катастрофа, но довольно большая беда. Болезнь ведь не вы­лечивается, а поддержание больных стоит очень дорого. Культурное и политическое значение эпидемии в Северной Америке выше, чем можно было бы ожидать исходя из чис­ла зараженных. Дело в том, что, нравится нам это или нет, активность людей в гораздо большей степени определяет­ся гормональным балансом организма, чем воспитанием и убеждениями. То есть именно социально активные, творче­ские, добивающиеся успеха в обществе люди очень часто относятся к той категории, которую в России иногда назы­вают нехорошим словом «сперматозавр». Вот они-то и стали жертвой эпидемии на начальном этапе, да и сейчас болезнь продолжает изымать из общества активную его часть.

Соответственно, это находит отражение в культурной жизни. Мы надеемся, что хотя бы «Ангелы в Америке» на­конец в полном объеме появятся на российской сцене — надо было не пожалеть денег на покупку прав и поставить их давным-давно, многие бы вопросы у нашей публики снялись.

Сейчас времена сексуальной революции (sexual revolu­tion) вспоминаются как сон, за которым последовало ужас­ное пробуждение. Сохранились реликты, у которых болезнь развивается очень медленно и которые могут еще расска­зать о том, как они в свое время могли to fuck my way through the country (подразумевается, что этот дедушка пу­тешествовал автостопом, расплачиваясь за поездку вполне определенным образом). Но таких очень мало, и у встречав­шихся нам героев революции чувствовалась не столько ра­дость от сознания этой своей уникальности, сколько горечь людей, живущих на кладбище. Ведь все, абсолютно все, кто был связан с ними социально, не говоря уже о других связях, постепенно умирали на их глазах, а то и руках. Не надо думать, что люди, употребляющие инъекционные наркотики, имеющие отклонения от сексуальных стандар­тов или ведущие немоногамный образ жизни, — сплошь чудовища. Есть множество трогательных историй — но все они с плохим концом.

В Сан-Франциско в конце восьмидесятых вымер целый квартал, район улицы Кастро (Castro Street). Сейчас общи­на возродилась. Город с его толерантностью и общим духом легкого сумасшествия остается необычайно привлекатель­ным для любых меньшинств и людей с отклонениями. Live and let live (живи и дай жить другим) — этот популярный американский лозунг как нельзя более подходит к Фриско, но все же былой беззаботности там уже нет. Признанный прежде мировой центр гомосексуализма (gay community) Ки-Вест (Key West) во Флориде быстро теряет свою преж­нюю репутацию, становясь все более просто центром семей­ного отдыха (американский автор как-то возил туда всю свою семью абсолютно без опасений насчет необычных впе­чатлений у детей или какой-то инфекции — и был прав). Богатые геи селятся там и сейчас, но они естественным пу­тем и в приятной обстановке вымирают. Община исчезает.

Напомним, что вирус иммунодефицита (HIV) малоин­фекционный, через посуду или комара им не заразишься, презервативы и одноразовые иглы снижают риск карди­нально, и в цивилизованных странах случайное заражение редко. Все все понимают, это не Нигерия. Как правило, ин­фицирование связано с сознательным риском или осозна­ваемыми впоследствии ошибками (mistakes in judgement). Сколько раз приходилось слышать: можно спрашивать о статусе (immune status), о том, как человек себя чувствует и что делает в таком состоянии, не спрашивайте только, как он вирус получил (how you got the damn virus). Это слишком болезненно.

Реально вирусоносители подразделяются на три нерав­ные категории.

Во-первых, это гомосексуалисты, в среде которых зара­жение часто — лишь вопрос времени, в силу давления сре­ды (peer pressure) и статистики — при часто сменяемых партнерах (you need to make a mistake only once).

Во-вторых, те, кто употребляет инъекционные наркоти­ки в группах — когда все лежат на матрасах и передают, в силу дефицита одноразовых игл и глубокого чувства брат­ства (camaraderie), один и тот же шприц по кругу.

В-третьих, зараженные случайно — очень редко врача­ми, обычно — партнерами-наркоманами или бисексуала­ми, которые думают почему-то, что если они не вполне геи, то и вирус к ним не пристанет (мы эти психологические осо­бенности не придумываем!). Сюда же отнесем гетеросексу­альных (straight) клиентов проституток и любителей про­мискуитета — в Северной Америке такой способ заражения возможен, но статистически он менее значим.

Дискриминация зараженных запрещена, но негласно она существует, поэтому иммунный статус относится к тщательно оберегаемым медицинским тайнам. Инфекция, перешедшая в реальный СПИД, с симптомами (full-blown AIDS), — это, конечно, полная инвалидность, тут уже о де­коруме не думают. Но постоянно рекламируются аноним­ные тесты для потенциальных бессимптомных носителей. Считается, что если человек знает свой статус — сам и сооб­разит, что делать. Пропаганда в основном, направлена про­тив тех, кто тестироваться не хочет, — незнание статуса считается вещью опасной для тебя и окружающих.

В результате распространения нового поколения ле­карств — коктейлей (anti-retroviral drug cocktails) продол­жительность жизни не только инфицированных, но и до­стигших собственно стадии СПИДа сильно увеличилась: можно говорить по крайней мере о годах десяти. Отсюда появились политически корректные термины positive li­ving, living with HIV. Упор на то, что это состояние, в кото­ром все-таки можно жить, а не короткий интервал между результатом анализа (HIV/AIDS positive test) и смертью. Не надо, однако, думать, что это нормальная жизнь. Прежде всего человек должен быть очень дисциплинирован: это не одна таблетка, а набор лекарств, которые надо принимать посто­янно через строго определенные интервалы. Они часто да­ют страшные побочные эффекты — мы говорим не о кра­пивнице, а об изменении формы тела, поражении печени и т. п. Температура, головная боль, слабость, понос — обыч­ные явления. Каждый шаг должен быть обдуман и взве­шен, и это накладывает на человека сильный психологиче­ский отпечаток. Говорят, что опознать зараженных нельзя, но это не совсем так. Они обычно выделяются — по взгляду, разговору, поведению. Ну как вы думаете, кто будет в жар­кий день сидеть у речки и, не заходя в воду, рассуждать о состоянии ее микрофлоры (bacterial count)? Конечно, ин­фицированный, у него же атаки этой микрофлоры орга­низм просто не выдержит.

Увеличение продолжительности жизни, пропаганда кон­цепции living with HIV, снижение темпов роста заболевае­мости и смертности дали не вполне ожидавшийся побоч­ный социальный эффект: многие посчитали, что эпидемия прошла, и стали меньше заботиться о профилактике. На са­мом деле огромные, часто недооцениваемые успехи в борьбе со СПИДом в Северной Америке связаны с сознательностью и социальной активностью населения. Организации типа «Act Up!» внедрили-таки в массы простые идеи о более и ме­нее опасной сексуальной практике. Широко известны таб­лицы вероятности заражения при разных действиях. Пол­ную ГАРАНТИЮ, конечно, з соответствии с учением церкви дает только целомудрие, но заражаемость пошла на убыль.

Однако сейчас маятник чуть качнулся в обратную сторо­ну! Появилась идея, что опасность инфицирования преуве­личена, а уж если ты относишься к сексуальным меньшин­ствам, то все равно чему быть, того не миновать (на деле это не так: по статистике, и в среде гомосексуалистов инфици­ровано меньшинство, просто процент гораздо выше, чем в целом у населения). В итоге у геев (gays) родилось романти­ческое движение пропагандирующих и практикующих в своей среде секс без презерватива (condom, rubber). Сами себя они называют, пардон, голожопниками (barebackers).

В последнее время зарегистрирован всплеск свежих инфекций у молодежи, что, безусловно, не радует. Наи­более же высока частота заражения у национальных мень­шинств — черных, латиносов, независимо от сексуальной ориентации. Эта часть населения менее прагматична, ду­мает о настоящем больше, чем о будущем, считает секс с применением мер профилактики менее доверительным и полноценным, склонна к поиску новизны и смене партне­ров — и вот результат. Стоит ли жизни спонтанность и яр­кость ощущений — в том числе жизни близких, каждый решает для себя сам.

Сложнее решать наркоманам, поскольку в их среде и по части мозгов не то чтобы все было совсем в порядке. Инъ­екционные наркоманы (injection drug users) не слишком думают о безопасности, они уже за чертой размышлений. И потом они все равно рано умирают, так, казалось бы, ка­кая разница от чего? Однако для общества носитель неизле­чимой смертельной инфекции, у которого и с головой не все в порядке, — тот еще подарок. Можно распространять бес­платные одноразовые иглы и частично легализовать нарко­манию — иначе будут прятаться по подвалам и продолжать заражаться. В Канаде это поняли, так и поступают, и про­граммы довольно успешны. В США же существует народ­ное политическое поверье, что свободный доступ к однора­зовым иглам — это поощрение наркомании. Даже химики на работе получают такие иглы чуть ли не как метанол в СССР (помните эти позорные списки официальных ядов?). Так что подпитка инфекции с этой стороны продолжается.

В целом же ситуация со СПИДом находится сейчас в США и Канаде под контролем, но поддержание этого требу­ет постоянных усилий. Социальным последствием нашест­вия СПИДа явилась еще большая атомизация (это офици­альный социологический термин) американского общест­ва, гораздо меньшая близость между людьми, чем это было, скажем, 40-50 лет назад. А разврат просто изменил формы и стал более контролируем. Но в обществе индивидуали­стов это все же не выглядит консервативной революцией. Даже СПИД не сделал из Америки Иран. Куда уж там бен Ладену...


Другие интересные материалы:
Понятие "здоровье" и "болезнь" в клинике наркоманий


А. Софронов Наркомания является не только острейшей...
Методы оценки эффективности лечения героиновой зависимости, на опыте Финляндии (и других стран)
Доклад на международной конференции, проводимой под эгидой Управления ООН по...

Современные подходы к терапии игровой зависимости
Игровая зависимость (гемблинг) в последние десятилетия получила повсеместное...

Игровая зависимость (гемблинг) в последние годы стала одной из актуальных...
Основы адекватного применения препаратов в психиатрии


В. Козловский Адекватность проводимой лекарственной терапии...
Родители родителям


Что делать и как поступать с "трудными детьми" и теми, кто хочет...
 

 
   наверх 
Copyright © "НарКом" 1998-2013 E-mail: webmaster@narcom.ru Дизайн и поддержка сайта Петербургский сайт
Rambler's Top100