Новости
 О сервере
 Структура
 Адреса и ссылки
 Книга посетителей
 Форум
 Чат

Поиск по сайту
На главную Карта сайта Написать письмо
 

 Кабинет нарколога _
 Химия и жизнь _
 Родительский уголок _
 Закон сур-р-ов! _
 Сверхценные идеи _
 Самопомощь _
 Клиника



Профилактика, социальная сеть нарком.ру

Лечение и реабилитация наркозависимых - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru

Лечение и реабилитация больных алкоголизмом - Нарком рекомендует Клинику Narcom.ru
Решись стать разумным, начни!





Наркотизм в Вооруженных Силах

 


> Сверхценные идеи > Косые взгляды > Наркотизм в Вооруженных Силах

Тема употребления наркотиков в армии – больная тема. Долгое время она была закрытой, да и сегодня по пальцам можно сосчитать исследовательские работы по этой проблематике. Тем актуальней предлагаемая статья маститых авторов.

А. Васильев, В. Сальников, С. Степашин

Новая ситуация

Буквально за несколько последних лет наркомания превратилась в одну из самых серьезных угроз национальной безопасности российского государства. На переломном этапе своего развития Россия, не знавшая ракге многих проблем открытого общества, оказалась не подготовленной к их эффективному решению. С каждым годом страну захлестывают новые социальные болезни, среди которых эпидемия наркомании все чаще выходит на первый план, вызывая у российских граждан повышенное беспокойство. Изменение нарко-ситуации в полной мере ощутили на себе и российские Вооруженные Силы.

Социологические исследования последнего времени показывают, что современная наркоситуация в России приобрела новые черты и особенности, которые связаны с целым комплексом объективных обстоятельств. Важнейшими признаками новой наркоситуации являются: резкое возрастание производства и распространения наркотиков в стране; фактическое включение России в международную систему наркобизнеса; превращение страны в международный перевалочный пункт для транспортировки наркотиков.

С ростом организованной преступности происходит усиление и интернационализация связей криминальных структур, превращающих наркобизнес в самую прибыльную форму преступности. Облегчает проникновение в Россию наркотиков прозрачность границ между странами СНГ и по всему периметру стран Содружества. Подробнее наше представление о наркотизации в России представлено в[28].

Обстановка в современной России характеризуется совокупностью условий и факторов, способствующих распространению наркотических веществ и росту потребления наркотиков: глубоким системным кризисом, социальной дезорганизацией, идеологической дезориентацией, деформацией общественных устоев, резкой социальной поляризацией и дифференциацией. К социальным факторам, способствующим увеличению незаконного оборота и злоупотреблению наркотическими средствами, относятся: рост безработицы, разрушение морально-нравственных идеалов, снижение уровня образования, общей культуры, материального благосостояния населения.

Девиантологические факторы в немалой степени связаны со снижением сплоченности общества. Вернер С. Ландекер выделяет четыре основных типа такой сплоченности. Культурная сплоченность говорит о том, позволяет ли ценностная система общества последовательно осуществлять ее и в какой степени, или насколько на практике противоречивы требования к членам общества; нормативная показывает, в какой мере противоречат друг другу поведенческие предписания общества и действительное поведение членов общества; коммуникативная является свидетельством степени разобщенности между подгруппами общества, а функциональная сплоченность указывает, в какой степени члены общества вследствие разделения труда, профессиональной отчужденности зависят от взаимопомощи [29, с.192]. Ни по одному из перечисленных направлений не наблюдается положительной динамики.

Следует заметить, что в связи с закономерностями развития современное общество все больше превращается в общество риска. При этом наиболее значимым генератором социальных рисков выступает обстановка глубоких трансформаций и нарушений социального порядка. В свою очередь, риски, порождаемые и накапливаемые в ходе функционирования социальной системы, способны провоцировать еще более глубокие социальные изменения и сдвиги. К их числу относятся и такие явления, как девиантное поведение, отчуждение, аномия.

О характере других происходящих изменений свидетельствуют данные российских социологов, которые раскрывают основные признаки новой наркоситуации в России [30 и др.]. Изменились способы наркотизации, структура наркотиков, появился спрос на новые, как правило, более сильнодействующие наркотические вещества. Если ранее наблюдалась волнообразность в распространении наркотизации населения, то теперь она идет по нарастающей. Непрерывность роста по экспоненте определяется размыванием возрастных границ наркотизации населения страны. Если раньше наркотизация в большей степени была распространена среди малоимущих слоев, то теперь она в значительной степени характерна и для обеспеченных групп населения.

Существенно изменилась мотивация приема наркотических веществ. Одним из главных мотивов употребления наркотиков сейчас является поиск эйфории, причем ее характер определяется культурно-социальными факторами.

Новая ситуация складывается в связи с распространением наркомании среди ВИЧ-инфицированных. Как известно ВИЧ-инфекция в России регистрируется с 1987 г., и до 31 декабря 1995 г. было зарегистрировано 1060 таких случаев. Но среди них не было больных наркоманией. Случаи ВИЧ-инфицирования наркоманов стали выявляться только с 1996 г. Из 1495 случаев ВИЧ-инфицирования, выявленных за 1996 г., 920 являются лицами, употребляющими наркотики, что составляет 71% от числа всех ВИЧ-инфицированных в России [31, с.6]. К 2000 г. в России прогнозируется до 600 тыс. граждан, зараженных вирусом иммунодефицита человека; число потребителей наркотиков среди них составит около 50 %.

Распространение наркомании в Вооруженных Силах во многом является следствием и отражением процессов, происходящих в обществе. Объективные данные свидетельствуют о том, что наркомания в последние годы превратилась в одну из острейших проблем армии и флота, а военная служба не становится серьезным препятствием на пути ее распространения. В российских Вооруженных Силах со всей полнотой ощущается социально-психологическая усталость от затянувшегося кризиса. Блокада жизненно важных целей, неуверенность военнослужащих в завтрашнем дне лишают их обычной психологической устойчивости, снижают волевые импульсы к поиску выхода из накопившихся трудностей. Беспрерывное напряжение действует разрушительно на все формы социальных связей в воинских коллективах и семьях военнослужащих, резко увеличивая потенциал различных форм девиантного поведения: суицидов, злоупотребления алкоголем, наркомании.

Согласно данным Министерства обороны Российской Федерации, в 1997 г. в военных госпиталях лечились от наркомании и токсикомании 671 человек, из них 6 офицеров. Но, по мнению специалистов, эти цифры представляют только надводную часть айсберга. Количество официально регистрируемых в армии и на флоте случаев незаконного потребления наркотиков считается явно заниженным и отличается от реальной картины в несколько раз.

Это объясняется не только закрытостью военной сферы или нежеланием военного руководства делиться с обществом своими проблемами и секретами. Ни в одной стране мира не существует точных статистических данных, полностью раскрывающих распространение наркомании среди населения и отдельных социальных групп. В этих непростых условиях особенно важное значение приобретают социологические наркологические исследования, которые позволяют расширить представление о масштабах и характере этого социального бедствия, причинах и тенденциях его распространения.

Обстановка в российских Вооруженных Силах крайне сложная и характеризуется наличием большого количества условий и факторов, благоприятствующих распространению наркомании в армейской и флотской среде. Многие из них связаны с непоследовательностью осуществления реформы Вооруженных Сил, отсутствием эффективно действующей системы комплектования армии и флота. Значительная доля так называемых неэффективных солдат является неизбежным следствием слабого внимания к отбору молодых людей для службы в Вооруженных Силах. Количество новобранцев, склонных к употреблению спиртных напитков и наркотиков, с каждым годом растет. Наблюдается значительное увеличение количества молодых солдат и матросов с нервно-психическими нарушениями.

По данным Главного организационно-мобилизационного управления (ГОМУ) Генерального штаба Вооруженных сил РФ, количество алкоголиков, наркоманов и ток-сикоманов среди призывной молодежи за 1992-1997 гг. выросло более чем в два раза [32]. В целом среди призывников 1997 г. пробовали наркотики в разное время около 8 %. По другим данным, на каждую тысячу призывников приходилось 47 человек с психическими заболеваниями и пятеро страдающих алкоголизмом и наркоманией [33].

В связи с этим количество молодых людей, освобожденных от призыва на военную службу по причине алкоголизма и наркомании, в 1997 г. увеличилось, по сравнению с предыдущим годом приблизительно в 4 раза. В настоящее время призывные комиссии ежегодно отсеивают до 10 тыс. наркоманов и алкоголиков и еще около 300 человек увольняют из Вооруженных Сил.

Особенно быстро увеличивается количество военнослужащих срочной службы, предрасположенных к антиобщественным поступкам и употребляющих наркотические вещества. Так, по официальным данным, в ВВС число молодых солдат, употребляющих наркотики, в 1998 г. выросло по сравнению с предыдущим годом на 27 % [34]. Официальная статистика не дает полного представления о масштабах реального злоупотребления наркотиками в Вооруженных Силах. Полнее раскрывают состояние наркоситуации в армии и на флоте данные социологических исследований, которые фиксируют более высокий уровень распространения наркопотребления среди военнослужащих различных категорий. Например, из 400 опрошенных военнослужащих в одном из гарнизонов Калининградской области 26 % указали, что хотя бы раз в жизни употребляли наркотические средства, в том числе, ЛСД, героин, кокаин, опиум и анашу [35].

В Вооруженных силах среди наркоманов появились ВИЧ-инфицированные. 06 этом свидетельствует увеличение количества зараженных военнослужащих. За 1996-1998 гг. в армии и на флоте было выявлено около 180 военнослужащих – носителей ВИЧ-инфекции. Из них 14 человек обнаружено в 1996 г. и 109 – в 1997 г. В их число входит около 20 офицеров и прапорщиков. ВИЧ-инфицированные военнослужащие имеются практически во всех видах и родах Вооруженных Сил, включая наиболее технически оснащенные войска, где отбор личного состава и требования к выполнению обязанностей намного строже, чем в тыловых и обеспечивающих подразделениях. Большинство из них заразились в результате употребления наркотических веществ. Из выявленных в последние три года носителей ВИЧ-инфекции 98 человек были шприцевыми наркоманами [36].

Установить обязательную проверку на СПИД для всего призывного контингента не позволяет российское законодательство. Согласно законам такие обследования могут проводиться только в добровольном порядке. Обязательные проверки призывников на СПИД осуществляются в настоящее время по решению местных властей только в Калининградской области. За два года здесь было выявлено более 70 человек, которые могли принести вирус иммунодефицита в армейские казармы. В 1998 г. на кораблях и береговых частях Балтийского флота впервые в российских Вооруженных Силах была проведена превентивная прокурорская проверка под названием “Анти-СПИД-Антидопинг”. В ходе нее было установлено, что за три последних года в проверяемых войсках было выявлено 74 ВИЧ-инфипированных военнослужащих, в том числе два офицера и 1 прапорщик.

ВИЧ-инфицированные военнослужащие срочной службы подлежат обязательному увольнению из Вооруженных Сил, а кадровые военные обычно продолжают службу. Причем в последнее время информация о пострадавших не сообщается даже командирам частей, в которых проходят службу зараженные ВИЧ-инфекцией.

Это вызвано тем, что сохранить конфиденциальность данной информации в воинских частях практически невозможно. Как показал опыт, рано или поздно о фактах заболевания становилось известно всем военнослужащим, что вносило напряженность во взаимоотношения в воинских коллективах, в семьи военных.

Вместе с тем ситуация с распространением ВИЧ-инфекции в армии и на флоте пока находится под контролем. В свое время военными медиками был накоплен большой запас оборудования и тест-систем, позволяющих своевременно выявлять инфицированных военнослужащих. Достаточно сказать, что за время чеченской войны не было ни одного случая занесения ВИЧ-инфекции через донорскую кровь или хирургические инструменты. Однако сейчас эти запасы подходят к концу, и может случиться так, что ситуация выйдет из-под контроля. Об этом свидетельствует тот факт, что с начала 1999 г. из-за хронических неплатежей была приостановлена централизованная закупка тест-систем и другого необходимого оборудования.

Тесная связь существует между распространением наркомании и увеличением заболеваемости гепатитом. Внутривенное потребление наркотиков, которое обычно происходит без соблюдения элементарных условий гигиены и безопасности, является одной из частых причин заражения людей наиболее опасной разновидностью этого заболевания – гепатитом C.

Особое беспокойство вызывает ситуация с незаконным оборотом наркотиков в Вооруженных Силах. Согласно официальным данным, в 1996 г. за преступления, связанные с распространением наркотиков, в армии и на флоте были осуждены более 100 военнослужащих. А за первое полугодие 1998 г. количество преступлений, связанных с наркотическими средствами, возросло в российских Вооруженных Силах по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года на 70% [37]. По мнению руководства Главной военной прокуратуры, наибольшее беспокойство вызывает то, что эта “опасность возрастает в геометрической прогрессии” [38].

Аналогичная ситуация наблюдается в войсках других силовых ведомств. В частности, с каждым годом все большее количество лиц, имеющих устойчивую наркотическую зависимость, поступает на комплектование в ФПС России. Тревожным симптомом является появление среди наркоманов больных СПИДом и ВИЧ-инфицированных. Так, в течение 1997 г. в ФПС России были выявлены 4 ВИЧ-инфицированных военнослужащих [39]. И во всех случаях заражение произошло в результате употребления наркотиков в период, предшествующий службе, что лишний раз убеждает в необходимости проведения принудительных проверок призывников и военнослужащих, выполняющих ответственные обязанности.

Во время одной из плановых прокурорских проверок в элитной Отдельной дивизии оперативного назначения внутренних войск МВД было установлено, что военнослужащие дивизии не только сами употребляют наркотики, но активно их перепродают военнослужащим и гражданским лицам. Проверка показала, что по крайней мере двадцать из числа обследованных военнослужащих попали в устойчивую наркотическую зависимость. Причем наиболее распространенным в части наркотиком является героин, который был обнаружен не только у военнослужащих срочной службы, но и у прапорщиков. Среди наркоманов было выявлено четверо ВИЧ-инфицированных военнослужащих: три солдата и один младший сержант [40]. Подобные случаи не являются исключением.

Стремительной криминализации и наркотизации казарменной жизни способствует непопулярность военной службы среди основной массы гражданской и военной молодежи. По данным социологических исследований, до 80 % призывников не желают служить в Вооруженных Силах, 12 % предпочитают альтернативную службу. Основная часть призывников старается уклониться от службы в армии и на флоте под любыми предлогами, и количество отказников ежегодно составляет внушительные цифры. Большинство военнослужащих срочной службы считают, что служба в армии представляет собой бесполезную трату времени и принудительную повинность, которую следует отбывать только под страхом уголовной ответственности.

Одной из основных причин резкого роста потребления наркотических и других психоактивных веществ военнослужащими является насыщение нелегального рынка наркотиками и их относительная доступность. Обострение наркоситуации в Вооруженных Силах в немалой степени связано с упрощением режима некогда закрытых районов. В частности, еще совсем недавно считавшийся довольно благополучным в отношении нарко-тизма среди военнослужащих дальневосточный регион сейчас превращается в один из наиболее беспокойных. После снятия ограничений на перемещения Дальний Восток стал рассматриваться дельцами наркобизнеса как один из наиболее перспективных. Через этот регион проходит один из транзитных путей доставки наркотиков из Азии в Европу, США и Японию. Но наркотики поступают не только из-за границы. В прежде закрытых пограничных зонах распространено выращивание конопли.

Наркомания в Вооруженных Силах так же, как и в стране в целом, имеет региональные различия. В настоящее время в России насчитывается 27 регионов повышенной наркотической опасности. Очень сложная обстановка складывается в Калининградской области и Краснодарском крае. Эти районы являются и одними из крупнейших очагов заболевания СПИДом. Число носителей ВИЧ-инфекции среди наркоманов выросло здесь с 1,5 % до 70 %. Неслучайно именно в этих районах отмечается всплеск наркомании среди военнослужащих. Во многом схожая ситуация развивается в Твери, Москве и некоторых других городах центрального региона. В 1998 г. по сравнению с предыдущим годом в войсках, поднадзорных прокуратуре Московского военного округа, в 4 раза увеличилось количество преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков. А число правонарушений, совершенных военнослужащими под воздействием наркотических веществ, выросло на 43%. Данная ситуация не выглядит случайной, если учесть, что московские подростки в 10 раз чаще, чем в среднем по России, совершают преступления в состоянии наркотического опьянения. Доля преступлений, совершаемых подростками-наркоманами, в Москве составляет 7,7%, в то время, как в среднем по России – значительно меньше, 1%.

К регионам повышенного риска относятся Северный Кавказ, Санкт-Петербург и некоторые другие.

Высокие показатели потребления наркотиков среди молодежи допризывного и призывного возраста отмечаются как на Западе, так и на Востоке страны. К зонам повышенного риска относятся: Москва, Санкт-Петербург, а также Нижегородская, Томская, Омская, Тюменская, Иркутская области, Приморский, Алтайский и Краснодарский края. Лишь в отдельных регионах разработаны и реализуются территориальные программы профилактики наркологических заболеваний среди подростков допризывного возраста (Нижний Новгород, Владимир, Новгород, Мурманск, Омск, Башкирия и некоторые другие).

Негативно влияет на наркоситуацию в Вооруженных Силах расширение практики комплектования армии и флота по территориальному принципу. Сложно оказывается “отсечь” молодых солдат и матросов, приобщившихся к наркотикам, от вредной среды. Наличие устойчивых каналов поступления наркотиков создает условия для вовлечения в процесс наркотизации новых военнослужащих.

В настоящее время для России характерно преобладание героиновой наркомании. По мнению медицинских работников, количество героинщиков достигает в общей массе больных 90-95%. Сейчас это наиболее доступный и относительно дешевый наркотик. Но для военнослужащих срочной службы даже самая низкая цена на героин зачастую оказывается недоступной. И часто им приходится довольствоваться самыми дешевыми, а значит, наименее качественными и особенно опасными наркотическими веществами. Как показывает опыт, в воинские части обычно попадают самые низкопробные наркотики, приготовленные кустарным способом.

У людей, регулярно употребляющих наркотики, резко снижается трудовой, духовно-нравственный, интеллектуальный и творческий потенциал. Для такого человека участие в трудовой деятельности становится обременительным, ему трудно справиться с учебой. Поэтому наркомания несовместима с военной службой, которая отличается напряженной интеллектуальной деятельностью, выполнением обязанностей, требующих больших физических и психологических затрат. Военнослужащий, употребляющий наркотические вещества, способен на любые непродуманные действия, которые могут стать источником выхода из строя оружия и технических средств, техногенных аварий и катастроф, гибели сослуживцев.

Перед людьми, имеющими наркотическую зависимость, постоянно стоит проблема поиска средств для приобретения наркотиков. Нередко это является причиной других преступлений. Связь между наркотиками и преступностью исследована достаточно широко. Убедительно доказано наличие взаимосвязи между приобщением к нелегальному потреблению наркотиков и преступностью с целью добычи денег. Вместе с тем многие наркоманы вовлекаются в преступную деятельность еще до того, как стали таковыми. Выявлена также связь между потреблением ряда наркотиков и агрессивностью, повышенной возбудимостью и хулиганством. Очень часто наркотики вызывают излишнюю подозрительность, паранойю, гиперактивность и резкие перепады настроения и психологических состояний.

Актуальность проблемы наркомании для Вооруженных Сил в немалой степени обусловлена также тем, что употребление наркотических средств и незаконная торговля наркотиками в условиях военной службы отрицательно влияют на весь личный состав подразделений и частей, негативно сказываются на нравственном климате в коллективах военнослужащих и боевой готовности войск.

Таким образом, многие особенности нынешней неблагополучной наркоситуации в российском обществе находят адекватное отражение в Вооруженных Силах. Резкое повышение уровня наркотизации военнослужащих вынуждает рассматривать это как реальную угрозу, способную повлиять на состояние боевой готовности армии и флота.

Факторы вовлечения военнослужащих в незаконное потребление и распространение наркотиков

Вопрос о факторах вовлечения военнослужащих в незаконное потребление и распространение наркотиков имеет принципиальное значение, поскольку позволяет выяснить, с какими социальными, психологическими, демографическими и иными факторами коррелирует наркомания в Вооруженных Силах, выделить условия и предпосылки вхождения в наркопотребление, определить, существуют ли типичные схемы потребления наркотиков военнослужащими различных категорий. Профилактика негативных явлений невозможна без знания их причин, мотивов, которые побуждают людей совершать соответствующие действия.

Существует много теорий, которые объясняют, почему человек начинает принимать наркотики и все сильнее вовлекается в этот процесс, почему возникает наркозависимость, почему наркоман не отказывается от наркотиков, несмотря на все неблагоприятные последствия. Экономические модели выдвигают на первый план денежные отношения, которые определяют поведение поставщиков и потребителей наркотиков. Биологические теории стремятся объяснить поведение наркоманов на основе физиологических факторов, либо предшествующих наркотизации, либо возникающих как ее следствие. Социологические теории рассматривают влияние социальных условий, таких как социальное положение, бедность, безработица, культурная традиция, религия. В центре внимания психологических теорий находятся индивидуальные факторы риска возникновения и пристрастия к наркотическим веществам.

Различные подходы находят свое выражение и в различной терминологии. Например, если в социологии принято говорить о “девиантологических факторах”, влияющих на распространение наркомании, то в медицине рассматриваются “медико-социальные показатели”. Было разработано немало концепций, пытающихся интегрировать все имеющиеся данные о предпосылках наркомании в общую теорию. Однако постоянно происходящие изменения, обусловливающие новое состояние наркоситуации, вынуждают совершенствовать теоретическую деятельность.

Наркологические социологические исследования в российских Вооруженных Силах появились в самые последние годы, когда в рамках социологии девиантности стало формироваться относительно самостоятельное научное направление – военная девиантология [41]. Однако в настоящее время можно рассматривать только некоторые аспекты проблемы, по которым имеются более или менее полные и достаточные для анализа данные.

Другим не менее важным направлением социологической науки, в рамках которого начинают изучаться многочисленные проблемы наркомании, является теория рисков. Возникновение рисков и опасностей в рамках этого подхода интерпретируется не как “последствия” или “отходы”, “отклонения”, а как производство, распространение и потребление рисков, как процессы, имеющие свои специфические закономерности [42].

В настоящее время в науке не существует единых подходов к изучению и объяснению наркотизма, что обусловлено исключительным разнообразием его проявлений. Как показывает опыт, рост экономического могущества государства, социального благополучия общества, совершенствование социальной инфраструктуры и медицинской помощи обычно сопровождается снижением смертности и увеличением продолжительности жизни людей. Однако уровень наркомании при этом может оставаться очень высоким. Экономическое благополучие не снимает социальные проблемы и пороки общества. Вместе с тем большинство исследователей сходится во мнении, что в условиях социальной нестабильности, когда нормативный контроль и взаимосвязь в обществе ослабевают, вероятность проявления девиантности существенно возрастает.

Исследования показывают, что распространенность злоупотребления наркотиками в разных социальных группах, вероятность неблагоприятных последствий и возможность получить своевременное и эффективное лечение зависят от рода деятельности, половой принадлежности, возраста, сексуальной ориентации, религиозности, социально-экономического статуса, культурно-этнических особенностей и целого ряда других факторов. При этом процесс распространения наркомании динамичен и подвержен постоянным изменениям. Это хорошо заметно на примере российского общества, которое в последние годы столкнулось с неизвестными ранее проявлениями наркотизации различных групп населения.

Наркопотребление в Вооруженных Силах не является исключением и определяется общими закономерностями. Вместе с тем вовлечение военнослужащих в незаконное потребление и распространение наркотиков имеет свои особенности.

Довольно своеобразно протекают эти процессы в российских Вооруженных Силах. Если рассматривать ситуацию в целом, то наркомания в воинских коллективах распространена не так широко, как в обществе. Среди военнослужащих потребителей наркотиков и других психоактивных средств оказывается гораздо меньше, чем среди гражданского населения. Большая разница наблюдается в показателях числа больных, которым установлен диагноз “наркомания”. Таким образом, в Вооруженных Силах меньше накопленный контингент больных и реже устанавливается диагноз, связанный с наркотической зависимостью. Значительно меньше в армии и на флоте людей, приобщающихся к наркотикам в процессе военной службы. Рост количества потребителей наркотических веществ происходит преимущественно за счет молодых людей, пополняющих Вооруженные Силы.

Вместе с тем военнослужащие не являются полностью однородной социальной “массой”. В Вооруженных Силах существуют различные воинские коллективы и группы военнослужащих со своими традициями, формальными и неформальными правилами поведения, между ними складываются специфические взаимоотношения, которые в значительной степени определяют дифференциацию военнослужащих по отношению к потреблению наркотиков.

Наибольшее своеобразие в злоупотреблении наркотиками проявляется в связи с принадлежностью военнослужащих к той или иной категории. Среди основных категорий выделяются офицеры (кадровые военнослужащие); прапорщики и мичманы; личный состав срочной службы, проходящий службу по призыву; сержанты (старшины) и солдаты (матросы) контрактной службы; военнослужащие-женщины; курсанты (слушатели) военных учебных заведений. Существенное значение имеет дифференциация военнослужащих по таким признакам, как образование, пол, возраст, семейное положение, социальный статус, отношение к военно-профессиональной субкультуре и некоторым другим.

Потребление наркотиков в Вооруженных Силах распространено главным образом среди личного состава срочной службы. Данная категория военнослужащих в силу ряда обстоятельств отличается широким спектром характеристик, которые выступают в качестве девиантологических факторов. Военнослужащие срочной службы – это, по сути, те же подростки, которые в одночасье становятся военными людьми. Но, надев военную форму, они не могут так же быстро измениться “внутренне”, избавиться от прежних привычек. При этом в армию попадают представители далеко не всех групп молодежи.

В их числе преобладают выходцы из наименее обеспеченных семей, юноши, проживающие до призыва в сельской местности и воспитывающиеся без одного или обоих родителей.

Во время осеннего призыва 1998 г. призывными комиссиями для службы в войсках различных силовых ведомств было отобрано 158 тыс. юношей, из них 110 тыс. – в армию и на флот, что составляет всего лишь 7 % от числа молодых людей, состоящих на учете в военкоматах. Но даже при таком огромном отсеве не удалось укомплектовать воинские части качественным личным составом, отвечающим требованиям военной службы.

По данным Министерства обороны, из числа молодых людей, призванных в войска, 40 % воспитывались в неблагополучных семьях. Очень низким оказался образовательный уровень призывников. В частности, из 2 тыс. молодых солдат, призванных из Иркутской, Читинской областей и Республики Саха, почти каждый третий окончил только начальную школу, 38 % – восьмилетку, а среднее образование получили всего 16 %. Приводы в милицию имели 10 %, а 5,8 % употребляли наркотики или токсические вещества. В целом среди новобранцев каждый десятый имеет склонность к употреблению спиртных напитков и наркотиков [43]. Эти цифры свидетельствуют не только о снижении качества призывных ресурсов, но и о недостатках в работе призывных комиссий.

Согласно статистики, общая заболеваемость подростков в допризывном возрасте (15-17 лет) увеличилась за 1993-1997 г. на треть, а наркомания (за 1990-1997 г.) - более чем в 10 раз: с 7,6 состоящих на учете с таким диагнозом на 100 тыс. подростков 15-17 лет в 1990 г. до 88,5 – в 1997. Еще 210,8 на каждые 100 тыс. находились на профилактическом учете в связи со злоупотреблением наркотиками. Значит, есть все основания говорить о недостатках существующей системы комплектования Вооруженных Сил, некачественного отбора молодых людей для службы в армии и на флоте.

На парламентских слушаниях в марте 1998 г., посвященных неотложным мерам по борьбе с распространением наркомании в России, отмечено, что к употреблению наркотиков и других психоактивных веществ в той или иной мере приобщаются от 15 до 30 % подростков допризывного возраста. В 1998 г. состояли на учете в качестве потребителей наркотических средств более 14 тыс. несовершеннолетних, а потребителей сильнодействующих и других одурманивающих веществ – около 7 тыс. За последние пять лет количество подростков-наркоманов в России даже по официальной статистике увеличилось в 9 раз.

Одной из особенностей нынешней наркоситуации в России является то, что негативная динамика распространения молодежного наркотизма придает наркотикам статус социально-культурного явления с формированием особой субкультуры. Ломка старой системы ценностей приобрела специфический характер в молодежной среде. Наркотики становятся неотъемлемым атрибутом времяпровождения молодых людей, принадлежащих к самым различным социальным слоям и группам. А доступность наркотиков приводит к вовлечению подростков в криминальные структуры.

Проблема наркомании в Вооруженных Силах тесно связана с ростом преступности среди допризывников. В молодежной среде антисоциальное поведение все больше приобретает ореол привлекательности. В 1997 г. несовершеннолетними или при их участии было совершено более 10 тыс. преступлений, связанных с наркобизнесом, что втрое больше, чем в 1993 г. Призывники, прошедшие до службы “школу” криминальных структур, привносят в армейские коллективы тюремные законы. Эти данные убедительно доказывают, что корни наркомании в Вооруженных силах находятся за пределами казармы. По данным исследований, проведенных военными медиками, после призыва в Вооруженные Силы прекращают принимать наркотики не более 17 %, остальные продолжают принимать их в условиях военной службы [44]. Только треть из тех, кто начал злоупотреблять ими до призыва, за время службы получают медицинскую помощь в психиатрических отделениях госпиталей.

В целом в связи с недостатками в медицинском обслуживании подростков допризывного и призывного возраста, трудностью диагностики заболеваний, разрушением системы военно-профессиональной ориентации и подготовки юношей к военной службе, отсутствием эффективной системы комплектования Вооруженных Сил и военно-профессионального отбора и другими причинами установить прочный барьер попаданию в войска молодых людей, подверженных наркомании, не удается.

Как свидетельствуют специалисты, во многих воинских частях есть более или менее активные наркоманы, и они быстро находят друг друга и потенциальных потребителей наркотиков. Однако количество их в различных видах и родах Вооруженных Сил неодинаково. Практически нет наркоманов в высокоспециализированных, технически оснащенных войсках, и частности, в частях правительственной связи, спецназе, частях радиоэлектронной разведки и т. п. Это вызвано жесткими требованиями к отбору личного состава. Чаще всего люди, употребляющие наркотические вещества, концентрируются в подразделениях, где степень ответственности не слишком высока. Такие подразделения, решающие тыловые, вспомогательные или обеспечивающие задачи, имеются во всех видах Вооруженных Сил и родах войск.

Военная среда с точки зрения наличия условий для распространения наркомании оценивается противоречиво. Приходя в армию и на флот, молодые люди сталкиваются с ограничениями, обусловленными спецификой воинской службы, со строгими рамками воинской дисциплины, повышенной ответственностью за результаты своей деятельности и поведение. Регламентация жизни и деятельности военнослужащих, повседневный контроль со стороны командиров и начальников, несомненно, препятствуют незаконному распространению наркотиков в армейской и флотской среде. Затрудняет распространение наркомании в армии и на флоте удаленность большинства воинских частей от крупных населенных пунктов, магистральных путей транспортировки наркотиков.

Вместе с тем по многим параметрам воинские подразделения являются благоприятной средой для распространения наркомании. Воинские коллективы представляют собой относительно .закрытые группы, а их члены имеют приблизительно одинаковый возраст, пол, интересы. Постоянное и тесное общение молодых людей со своими сверстниками в сугубо мужском коллективе, высокая психологическая зависимость от группового мнения, которое зачастую оправдывает употребление алкоголя и наркотических средств, становятся факторами, способствующими распространению наркомании среди личного состава срочной службы.

Мало того что наркоманы отказываются от добровольного лечения, они к тому же отрицательно влияют на своих сослуживцев. Окружающая среда оказывает исключительно мощное влияние на процесс приобщения к наркотикам.

Способствуют употреблению наркотических веществ такие обстоятельства, как резкое изменение бытовых условий, социального статуса, увеличение физических и эмоциональных нагрузок, являющихся потенциально стрессовыми факторами. Для некоторых молодых людей причинами потребления наркотиков становятся неспособность преодолеть трудности воинской службы, высокие физические, моральные и психологические нагрузки. Эти же факторы оказывают влияние и на юношей, которые получили опыт употребления наркотиков до призыва на военную службу.

Большое значение в приобщении молодых солдат и матросов к наркотикам имеет их стремление утвердить свою индивидуальность, соответствуя при этом нормам, принятым в среде сверстников. Приверженность наркотикам очень высока у лиц с деформированными ценностными ориентациями, неудовлетворенными социальными потребностями.

Нередко эта форма девиантного поведения может быть попыткой, средством разрешения противоречий между универсальностью, тотальностью военной службы и разнообразием форм, стандартов, эталонов поведения молодых людей, которые они приобрели до призыва в армию, между социально сформированными потребностями и возможностями их удовлетворения в условиях армейской жизни. На уровне индивидуального поведения проявляется несоответствие объективных свойств человека предъявляемым требованиям.

Способствует распространению наркомании ухудшение обстановки в первичных воинских коллективах. При этом многие негативные процессы возникли не внезапно, а вызревали на протяжении длительного времени. Это относится, в частности, к формированию типичных для армии деструктивных форм поведения и отношения к ним в среде военнослужащих срочной службы. Сейчас многие из них приобрели уродливые социально-негативные формы, обусловившие мощные тенденции анемии военно-социального организма. Наиболее распространенными среди них являются “дедовщина” и “землячество”, которые основаны на различиях в сроках службы и национальной принадлежности. Другие формы базируются на культе силы, принадлежности к различным религиозным конфессиям. Одним из признаков неформального разделения военнослужащих является отношение к употреблению наркотиков.

К физическому и моральному давлению добавляются гомосексуальные домогательства. Уровень злоупотребления алкоголем и наркотиками среди людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией особенно высок. Наркотики и алкоголь часто используются для снятия напряжения, особенно лицами, скрывающими свою сексуальную принадлежность от друзей, командиров и начальников.
Характерное для молодежной среды пренебрежительное отношение к законодательству, к понятию “нарушитель”, которое нередко служит синонимом и символом “борьбы с закостенелыми порядками”, у военнослужащих срочной службы принимает гипертрофированные формы. Зачастую нарушители порядка в глазах сослуживцев становятся чуть ли не героями. Они пользуются огромным авторитетом, их почитают и им стараются подражать.
В целом результаты проведенных исследований указывают, что для первичных воинских коллективов характерно доминирование криминогенных установок и ценностей, в среде военнослужащих срочной службы ярко выражена ориентация на референтную группу, которая обычно состоит из старослужащих; процесс взаимодействия воинов и воинского коллектива в большей мере, чем официальное регулирование, подчинен неформальному контролю, в результате чего происходит распределение социальных ролей в условиях морального и физического насилия. К этому следует добавить высокую неудовлетворенность военной службой, потерю социального и психического здоровья у военнослужащих.

Таким образом, крайне низкий уровень общей культуры военнослужащих срочной службы становится благоприятной почвой для распространения различных форм девиантного поведения. Результаты некоторых исследований показывают, что в первичных воинских коллективах оно приобрело массовый характер и охватило подавляющее большинство (до 4/5) рядовых военнослужащих, а в активной рецидивно-делинквентной форме – каждого четвертого [41].

Более благополучно положение с употреблением наркотиков среди сержантов и солдат контрактной службы. Но данную категорию военнослужащих нельзя рассматривать в общей массе. Если среди военнослужащих-женщин, которые составляют чуть ли не половину добровольцев, наркомания не имеет распространения, то мужчины подвержены этому пагубному явлению достаточно серьезно.

К сожалению, качество добровольцев с самого начала введения контрактной службы было невысоким. Около 40%, первоначально поступивших на военную службу, были уволены или сбежали из Вооруженных Сил после прибытия в воинские части до подписания контракта. Сейчас обстановка несколько стабилизировалось, но об успехах говорить еще рано. По результатам обследований только 21% контрактников относится к самой высокой категории “рекомендуются в первую очередь”, 37% – к категории “рекомендуются”, 30% – “рекомендуются условно” и 12 % – “не рекомендуются” [45]. Причем эти цифры характеризуют только тех добровольцев, которые остались служить в армии и не расторгли контракты.

Как свидетельствуют социологические исследования, с приходом добровольцев сформировалась новая, во многом неформальная общность в среде сержантского и рядового состава. В силу своего возраста, жизненного опыта и других качеств они стали занимать доминирующее положение в первичных воинских коллективах. Для многих из них характерен эгоцентризм, авторитарный стиль поведения. Поскольку значительная часть контрактников поступает на военную службу в воинские части, расположенные в районах своего постоянного места жительства, среди них очень сильно развито землячество, круговая порука. В этой связи добровольцы нередко становятся источником распространения наркотических веществ среди военнослужащих срочной службы.

Немаловажное значение имеет и тот факт, что преимущественно контрактниками комплектуются воинские части и подразделения, расположенные в “горячих точках”, странах ближнего зарубежья. Многие из них стали участниками боевых действий в Чеченской Республике. Условия службы, в которых оказываются мужчины-контрактники, по многим параметрам характеризуются как девиантологические, способствующие распространению наркомании. Это психологическая напряженность, постоянные стрессы, бесконтрольность, наличие возможностей для приобретения наркотиков и др.

В конечном счете оказывается, что девиантное поведение, в том числе наркомания, имеет более широкое распространение среди мужчин-контрактников, чем среди личного состава срочной службы. Менее склонны к наркомании прапорщики и мичманы, которые по своему социальному статусу занимают промежуточное положение между сержантским и рядовым составом и офицерами. Но в то же время прапорщики и мичманы чаще кон-трактников совершают преступления, связанные с наркотиками. К этому их подталкивает низкое денежное содержание, несвоевременные выплаты денежного довольствия военнослужащим, постоянные материальные затруднения семей.

В отличие от личного состава срочной службы и контрактников потребление наркотиков не характерно для офицеров Вооруженных Сил. Большое значение имеют в этом случае не столько такие факторы, как высокий уровень образования и общей культуры, сколько особенности субкультуры кадровых военных. Субкультура традиционно отражает жизнь той или иной группы людей, обладающих общностью взглядов и ценностных ориентации, обычаев и традиций.

Тип субкультуры офицерских кадров, характеризующийся высокой устойчивостью к внешним изменениям, можно определить как традиционный или консервативный. Употребление наркотиков противоречит военно-профессиональной субкультуре. Для офицерских коллективов в большей мере свойственны такие социо-культурные явления, как социальная ответственность и гражданская позиция. Инерция и здоровый консерватизм офицерских кадров остаются основными факторами сохранения былого могущества Вооруженных Сил и вселяют надежды на его возрождение.

Нужно учитывать и то, что в связи с особенностями реформирования Вооруженных Сил количество офицеров старших возрастов, сохраняющих приверженность прежним ценностям и традициям, превосходит число офицеров младших возрастных групп. По данным Министерства обороны, за три последних года из российских Вооруженных Сил уволились 114937 кадровых офицеров, из которых 62 % покинули армию и флот досрочно в молодом возрасте [46]. Средний возраст офицерского корпуса составляет в настоящее время 33-34 года.

Вместе с тем в условиях острого кризиса многие характеристики субкультуры офицерских кадров претерпевают серьезные изменения. На протяжении нескольких лет отмечается возрастание уровня социальной ущемленности офицерских кадров. Изменившиеся условия привели к тому, что многие офицеры столкнулись с тем, что все достигнутое ими за предыдущие годы обесценилось. При этом среди офицеров, как и в обществе в целом, наблюдается расслоение по имущественному признаку. Переплетаются в узел как нерешенные социальные проблемы военнослужащих и их семей, так и обесценивание профессионального умения защищать Родину.

Следует отметить, что действие некоторых девиан-тологических факторов, которые нередко способствуют распространению наркомании, в офицерской среде ощущается гораздо острее, чем среди личного состава срочной службы. По данным Главного военно-медицинского управления Министерства обороны, среди военнослужащих срочной службы рост психических заболеваний составил за 1998 год 7%, а среди офицеров – 16 %. Количество нервных заболеваний увеличилось за это время у сержантов и солдат призывного состава на 3 %, у офицеров – на 6 % [47]. Эти факты следует рассматривать как серьезные симптомы, предупреждающие о возможности повышения уровня наркотизации военнослужащих кадрового состава.

Но в целом существенного распространения наркомания в офицерской среде пока не находит. В отличие от сержантов и солдат срочной службы, среди которых преобладает злоупотребление различными психоактивными веществами, у офицеров преимущественное распространение получило злоупотребление алкоголем, что тоже в немалой степени связано с особенностями субкультуры военных.

Проблема употребления спиртных напитков офицерами в настоящее время стоит очень остро. Закрепленность в обыденном сознании военнослужащих отношения к алкоголю как средству, способствующему улучшению психологического состояния, своеобразному инструменту для установления межличностных контактов, является отличительной чертой “нормативности” форм алкогольного поведения в армейской среде. Алкогольные обычаи военных поддерживаются спецификой сугубо мужского окружения. Фактическое одобрение микросоциальной средой питейной практики в значительной степени формирует отношение-установку на принятие спиртных напитков, объясняет отчасти ту “естественность” в употреблении алкоголя, которая при прочих равных условиях выделяет эту профессиональную группу.

По данным опросов семей кадровых военных, проведенных Институтом социологии РАН, число офицеров, употребляющих спиртные напитки составляет 94,3% от числа опрошенных. Практически все они хотя бы раз употребляли спиртное в течение последнего месяца: около 60% – 1 или 2-3 раза в месяц, 28% – примерно один раз в неделю, 10% – 2-3 раза в неделю и около 2% – практически ежедневно. Таким образом, каждый десятый офицер злоупотребляет спиртными напитками, а около 2% – переступили черту алкоголизма.

Все это негативно влияет на обстановку в семьях офицеров, приводит к конфликтам. 34,5% опрошенных офицеров указали, что жена, кто-нибудь из родителей или другие близкие родственники уже беспокоились или выражали недовольство по поводу злоупотребления ими спиртными напитками. У 32,7% возникало чувство вины из-за того, что он пьет. 21,1% отмечают, что выпивка создавала проблемы во взаимоотношениях с женой, с кем-либо из родителей или с другим близким родственником. У 8% – в связи с выпивкой возникали проблемы на работе, а около 4% – пренебрегали своими обязанностями, своей семьей или работой по этой причине более двух дней подряд. Часть офицеров уже обращалась за помощью к специалистам или другим людям по поводу того, что они пьют (около 1% опрошенных), а некоторые лежали из-за этого в больнице. Около 4% задерживались милицией за вождение автомобиля или антиобщественное поведение в нетрезвом состоянии.

Исследования, проведенные у нас в стране и за рубежом, свидетельствуют о достаточно четкой зависимости между потреблением алкоголя и наркотиков в среде людей, пристрастившихся к наркотическим средствам и алкоголю. В случае отсутствия того или другого алкоголь заменяется наркотиками и наоборот. До последнего времени отношения между наркоманами и алкоголиками были часто неприязненными. Однако сейчас положение изменилось. Все больше людей не противопоставляют наркоманию и алкоголизм и совмещают потребление наркотиков и алкоголя. Но в среде офицеров Вооруженных Сил эта взаимосвязь проявляется очень слабо.

Вместе с тем повышенное беспокойство вызывает распространение среди кадровых военнослужащих преступлений, связанных с незаконной продажей наркотиков. Рост этих правонарушений происходит на фоне усиливающейся тенденции повышения общей преступности в офицерской среде. Аналогичная тенденция характерна и для других структур вооруженной организации общества. Так, по данным военной прокуратуры Федеральной пограничной службы РФ, рост правонарушений среди офицеров в 1998 г. составил 15,2% [48]. Среди преступных действий все чаще встречаются правонарушения, связанные с незаконным оборотом наркотиков. Некоторые кадровые военнослужащие идут на это от безысходности для того, чтобы хоть как-то поправить свое материальное положение, другие же преследуют цель обогащения и рассматривают продажу наркотиков как выгодный и доходный бизнес.

Курсанты военно-учебных заведений не обладают таким устойчивым “иммунитетом” к наркотикам, как офицеры. Среди них встречается немало людей, приобщившихся к современной молодежной культуре с ее лояльным, нередко поощряющим отношением к употреблению наркотических веществ, пропагандой безвредности нар котиков, алкоголя и курения табака. После поступления в военные училища курсанты не прерывают прежние связи и отношения, приобретенные в школьные годы, и очень медленно отказываются от старых привычек. Вместе с тем значительно возросла динамичность социальной среды, в которой происходит процесс их социализации. Для юношей, поступивших в высшие военные учебные заведение с периферии, трудным испытанием становится современная городская жизнь с ритуальным посещением баров/дискотек, где чаще всего происходит знакомство молодых людей с наркотиками.

Заметно снизился нравственный уровень выпускников военных училищ. За последние три года из военно-учебных заведений Министерства обороны за недисциплинированность, неуспеваемость и нежелание учиться было отчислено 32 тыс. будущих офицеров, что соответствует общей численности молодых людей, ежегодно по ступающих на первый курс во все высшие военные учебные заведения [46].

О том, что наркомания среди курсантов высших военно-учебных заведений превратилась в серьезную угрозу, свидетельствуют широко известные факты. В частности, в 1998 г. на прокурорско-следственном факультете Военного университета в Москве была выявлена группа курсантов, которые занимались сбытом наркотиков в стенах военно-учебного заведения и за его пределами. Группа имела хорошо отлаженную систему доставки и распространения наркотиков. В процессе прокурорской проверки, проведенной в Военном университете, было установлено, что наркотики употребляли 80 курсантов. Причем среди них были дети высокопоставленных сотрудников Главной военной прокуратуры и подчиненных ей структур [37]. Этот факт вызывает особое беспокойство потому, что распространение наркомании и наркопреступности обнаружено в стенах военного учебного заведения, призванного готовить военных юристов и офицеров для воспитательных структур Вооруженных Сил.

Женская наркомания для российских Вооруженных Сил не характерна.

Не характерна для военной среды и семейная наркомания. Последние исследования, проведенные Институтом социологии РАН по изучению социальных проблем семей кадровых военнослужащих, подлежащих увольнению в связи с сокращением Вооруженных сил, показывают, что в абсолютном большинстве – это благополучные полные семьи, имеющие в своем составе супружескую пару с одним или двумя детьми. Удовлетворенность взаимоотношениями между супругами, своим браком в семьях кадровых военнослужащих остается достаточно высокой, хотя и здесь сказывается общее неблагополучие армейской действительности.

Совершенно особое место занимает проблема наркотизации военнослужащих, участвующих в боевых действиях. Согласно результатам социологических исследований, около 55% солдат и сержантов употребляли алкоголь во время боевых действий в Чеченской Республике, а каждый четвертый – наркотики или транквилизаторы (в основном военнослужащие контрактной службы). Причем более половины опрошенных делали это один раз в неделю и чаще, т. е. находились, по сути, в постоянной наркотической зависимости [49, с. 17-18].

Характерно, что среди участников войны в Афганистане наркомания была распространена намного меньше. В частности, на употребление алкоголя указывали 25 % опрошенных военнослужащих ограниченного контингента войск, а наркотических веществ – менее 10 %. Если в Афганистане обычно употреблялись “мягкие” наркотики растительного происхождения, то в Чечне – уже “жесткие” наркотики, а также лекарственные препараты типа наркотических анальгетиков и транквилизаторов.

Количество военнослужащих, подвергающихся воздействую неблагоприятных факторов боевой обстановки, значительно увеличивается за счет людей, несущих службу в “горячих точках”. Например, офицерам, прапорщикам, сержантам и солдатам 201-й мотострелковой дивизии, дислоцирующейся в Таджикистане, приходится постоянно вести боевые действия. В сложной обстановке находятся военнослужащие воинских частей, расположенных вблизи Чеченской Республики, выполняющих миротворческие функции в Абхазии и некоторых других регионах.

Как показали исследования, проведенные в войсках, выполняющих миротворческие функции, психическое состояние военнослужащих напрямую зависит от длительности пребывания в зонах опасности. По мере увеличения времени пребывания в зонах конфликта, число людей, у которых на момент обследования отсутствовали какие-либо психические отклонения, устойчиво снижается. Так, среди находившихся в зоне конфликта в течение двух месяцев к группе “норма” был отнесен каждый второй обследованный, а среди лиц, пребывающих там четыре и более месяцев, только каждый четвертый. Количество психических отклонений зависит от категории военнослужащих, срока службы [50].

Психотравмирующее воздействие, обусловленное характером решаемых задач и сложностью обстановки, в целом ряде случаев приводит военнослужащих к поиску способов снятия стресса, в числе которых оказываются алкоголь и наркотики. Исследования, проведенные на кафедре психиатрии Военно-медицинской академии, показывают, что хронический стресс, вызванный боевой обстановкой, создает предпосылки для формирования наркомании, которая в мирных условиях реализуется далеко не у всех комбатантов [51, с.41]. И если учесть, что комбатанты в современных локальных войнах и вооруженных конфликтах имеют свободный доступ к психоактивным веществам (районы с традиционным распространением наркомании, диверсионные акции по распространению наркотиков), а также объяснимые причины повышенного спроса на наркотики в боевых условиях, то сложность данной проблемы становится более осязаемой.

Социологи утверждают, что употребление наркотиков в холе боевых действий в Чеченской Республике приобрело характер социального маркера групповой принадлежности. В первую очередь это относилось к подразделениям, выполняющим специальные задачи в особо сложных условиях. Употребление наркотиков военнослужащими подразделений нередко являлось частью общей подготовки к выполнению боевых задач [52, с. 31].

Причины роста наркотизации военнослужащих-участников боевых действий в немалой степени определяются различной подготовкой и отношением воинов к службе в армии вообще и к участию в вооруженных действиях в частности. Среди “афганцев” готовились к службе в армии более 90% опрошенных, причем более половины в различных военно-патриотических кружках и системе ДОСААФ. А среди участников боевых действий в Чечне готовились к военной службе только 63% молодых воинов. При этом более 90% опрощенных заявляли о нецелесообразности этой войны. Никто из опрощенных военнослужащих не относил себя к защитникам России, ее территориальной целостности и конституционного строя.

Пристрастие к наркотикам, приобретенное военнослужащими в районах боевых действий, как правило, продолжает ощущаться и в последующем. Появляются новые группы риска среди военнослужащих, тяжело переживающих реабилитационный период. Процесс адаптации бывших участников военных действий к условиям мирного времени и гражданской жизни довольно часто сопровождается различными психическими расстройствами. Согласно результатам социологических исследований, почти половина военнослужащих, принимавших участие в боевых действиях в Афганистане и Чечне, жалуются, что не могут найти взаимопонимания ни в обществе, ни в семье. Неслучайно, около 30% бывших “афганцев” разведены. Каждый четвертый опрошенный заявляет, что испытывает трудности при общении в трудовом коллективе, а каждый второй менял место работы по 3-4 раза.

По мнению специалистов, около 30% участников вооруженных действий в Афганистане и более 70% участников чеченских событий находятся в состоянии так называемого посттравматического синдрома, который характеризуется приступами страха, тревоги, эмоциональной напряженностью и обеспокоенностью, повышенной агрессивностью и вспышками гнева.

В целом наркомания как устойчивое социальное явление представляет для общества и Вооруженных Сил сложную и многогранную проблему. Она является результатом взаимодействия большого количества экономических, социальных, психофизических, психологических, социокультурных и других факторов, которые необходимо учитывать в профилактической работе.

Литература

1. Шуротова С. Г. Наркомании. Алма-Ата, 1990.
2. Социальные, правовые и криминологические проблемы борьбы с наркоманией. Хабаровск, 1991.
3. Эрлвимейер Ф. А. Морфинизм и его лечение. СПб., 1899.
4. Довлетов Б. Научное прогнозирование развития наркотизма. Ашхабад, 1992.
5. Довлетов Б. Социально-экономические и организационно-правовые аспекты профилактики наркомании. Ашхабад, 1993.
6. Бахтияров В. А. К вопросу о наркомании. Свердловск, 1936.
7. Кутанин М. П. Вопросы теории и практики морфинизма // Тр. I Всесоюзного съезда невропатологов и психиатров. М.,1929.
8. ШоломовичА. С. Теория и практика борьбы с наркотизмом. М., 1933.
9. Футер Д. О детях-наркоманах // Московский медицинский журнал,1925. № 10.
10. Зимин Р. М. “О кокаинизме у детей” // Вопросы наркомании. М., 1926. Вып. 1.
11. Макарь И. М. Наркомания под запретом закона. Кишинев, 1990.
12. Левина Н.Б. Белая фея, или Как “наводили марафет” в Советской России / Родина. № 9. 1996.
13. Карпович К. А. Уголовно-правовые меры борьбы с распространением наркомании. Ростов н/Д, 1972.
14. Сорокина Т. Т. Наркомания и токсикомания. Минск, 1987.
15. Талант Р. Я. Проблема морфинизма // Тр. ГИМЗ. Л.,1929.
16. Горовой-Шалтан. Морфинизм, его распространение и профилактика// Вопросы наркомании. М., 1928. Вып. 2.
17. Гуськов В. С., Мягков И. Ф. Наркомании. Воронеж, 1968.
18. Канторович Н. В. Наркомании. Фрунзе, 1960.
19. Парибок В. Материалы к проблеме привыкания к наркотикам. Л., 1949.
20. Звартау Э. Методология изучения наркомании. М,, 1988.
21. Радикалы и наркотики / Ред. А. Бандинелли. Рим, 1995.
22. Преступность и правонарушения в СССР: Статистический сборник. 1989. М... 1990.
23. Преступность и правонарушения: Статистический сборник.1991. М, 1992.
24. Преступность и правонарушения: Статистический сборник.1993. М.,1994.
25. Преступность и правонарушения: Статистический сборник. 1997.М., 1998.
26. Афанасьева. С., Гшинский Я. Девиантное поведение и социальный контроль в условиях кризиса российского общества. СПб., 1995.
27. Гшинский Я. И., Афанасьев В. С. Социология девиантного (отклоняющегося) поведения. Л., 1993.
28. Васильев А. И., Сальников А. П., Степашин С. В. Наркомания в армии: социологический анализ. СПб., 1999.
29. Ноэль-Нойман Э. Общественное мнение. Открытие спирали молчания. М., 1996.
30. Позднякова М. Е. Наркомания как социальная проблема //Россия: риски и опасности “переходного” общества. М., 1998. С. 106-130.
31. Иванец Н. Н. Медико-социальные проблемы наркологии и пути их решения //Вопросы наркологии. №4.1997.
32. Клишин М. И. “Мы ждали нормальное пополнение, но...” // Независимое военное обозрение. № 8. 1997.
33. Георгиев В. Армейская преступность угрожает безопасности России // Независимое военное обозрение. № 10.1998.
34. Добышевский А. Безопасность службы выходит на первый план // Красная звезда. 2 февраля. 1999.
35. Независимое военное обозрение. № 40. 1998.
36. Гетманвнко О. СПИД рвется в казармы // Новые известия. 18 февраля. 1999.
37. Сергеев А. Генералам – амнистия, а рядовым – наказания //Независимое военное обозрение. № 4.1999.
38. Янов П. Прокуроры против бесхозного атома // Независимое военное обозрение № 4. 1999.
39. ТымкоА. Преступность в воинских формированиях// Независимое военное обозрение. № 4. 1998.
40. Московский комсомолец. 3 февраля. 1999.
41. Ворошилов С., Гшинский Я. И. Военная девиантология. Материалы научного военно-социологического исследования проблем девиантного поведения военнослужащих. Кишинев: Молдова, 1994.
42. Россия: риски и опасности “переходного” общества. М.,1998.
43. Мухин В. В Минобороны довольны итогами при-зыва-98 // Независимое военное обозрение. № 3. 1999.
44. Литпвинцев С. В. Наркомания в России и в Вооруженных Силах. // Военно-медицинский журнал. № 9.1998.
45. Лазуткин В. И. В наших системах много общего // Независимое военное обозрение. № 10. 1998.
46. Одноколенко О. Путь в офицеры лежит через естественный отбор //Сегодня. 2 марта. 1999.
47. Чиж Я. Рецепт для медицины //Красная звезда. 24 января.1999.
48. Независимое военное обозрение. № 4.1999.
49. Пожидаев Д. Государство и революция //Армейский сборник. № 9.1997. С.16-19.
50. Мельничук В. Время не ждет, или Почему морально-психологическое обеспечение не нашло своей ниши в повседневной жизни войск? //Армейский сборник. № 9. 1997. С.27-29.
51. Софронов А. Г. Избранные вопросы наркологии. СПб., 1997.
52. Пожидаев Д. Две войны – две трагедии //Армейский сборник.№ 2. 1997. С. 30-32.


Другие интересные материалы:
Лечение алкогольной зависимости: рациональные и спорные подходы
Лечение алкоголизма включает алкогольную детоксикацию, целью которой является...

Злоупотребление алкоголем и алкоголизм относятся к ведущим причинам...
Проблема психической адаптации у подростков с расстройствами поведения и зависимостью от психоактивных веществ
Попытка «забежать вперед» в своем развитии, усвоить формальные атрибуты...

Несмотря на значительное число работ в отечественной и зарубежной литературе...
Глава 1 "Основные положения"


Человек подходит к постовому милиционеру и говорит: – Хочешь, анекдот...
Организованная преступность глазами ее участников (некоторые итоги анализа интервью с представителями криминалитета Санкт-Петербурга)


Тема организованной преступности, не смотря на многочисленные публикации в...
На пути к новой парадигме
"Революционный пафос, неподражаемая стилистика, глубина и притягательная...

(Автореферат монографии 1993 г. «Опыт теоретической психологии [в жанре...
 

 
   наверх 
Copyright © "НарКом" 1998-2013 E-mail: webmaster@narcom.ru Дизайн и поддержка сайта Петербургский сайт
Rambler's Top100