Тема наркотиков и их роли в жизни общества последние годы привлекает внимание не только узких специалистов, но и широкой публики. На месте уверенности в том, что проблемы наркомании у нас нет (существовавшей из-за недавней запретности темы), в общественном сознании возник миф о стремительно надвигающейся наркомании (об истоках и механизмах становления такой мифологии см.: [5, с.29-31; 6; 8]. Эта версия поддерживалась и первыми отечественными исследователями, пытавшимися, насколько это было возможно, определить масштабы и механизмы нового для них явления [9; 10; 20]. Но и сейчас, несмотря на то, что со времени публикации первой полузакрытой работы, а затем и легализации этой темы прошло почти тридцать лет, социальные параметры и природу отечественного наркотизма вряд ли можно считать хорошо изученными. Одно из свидетельств тому - смешение понятий наркотизма и наркомании, которое нередко встречается не только в журналистских обзорах, но и в работах профессиональных исследователей данной проблематики [15; 22].

Один из лидеров отечественной девиантологии, Я.И.Гилинский предлагает следующие определения: «наркомания – заболевание, выражающееся в физической и/или психической зависимости от наркотических средств, в непреодолимом влечении к ним – аддикции, приводящем к глубокому истощению физических и психических функций организма» [3, c.276]. Наркотизм, в отличие от наркомании, является социальным феноменом. Согласно Я.И.Гилинскому, наркотизм – «относительно распространенное, статистически устойчивое социальное явление, выражающееся в потреблении некоторой частью населения наркотических (и токсических) средств и в соответствующих последствиях» [3, c.277].

Современный отечественный анализ эмпирических проявлений наркотизма основывается по преимуществу на официальной статистике правоохранительных органов, обрывочных сведениях, поставляемых медицинской статистикой, специальных опросах определенных групп молодежи, находящихся в «зонах риска», и пациентов наркологических учреждений.

Одним из существенных обстоятельств эмпирического исследования наркотизма является то, что само по себе употребление наркотиков сопряжено, как правило, с различными формами административного и уголовного преследования, а также с различными видами негативного социального санкционирования и осуждения, а значит, для получения достоверной информации исследователю необходимо преодолевать очень высокую латентность изучаемого явления [1, c.6]. Неизбежным следствием латентности наркотизма является противоречивость встречающихся оценок масштаба отечественного наркотизма, подчас различающихся чуть ли не на порядок. Такой разброс цифр в значительной степени обусловлен по-прежнему актуальными проблемами методики изучения реальных проявлений наркотизма.

Представляется важным знать не только непосредственное отношение к наркотикам в той или иной социальной среде, но и место, занимаемое ими в системе ценностей и образе жизни исследуемого сообщества. К тому же, употребление наркотических веществ – лишь одна из возможных форм девиации. На фоне всеобщего интереса к этой проблеме в последние годы гораздо меньше внимания уделялось употреблению других психоактивных веществ, в частности, алкоголя. Такому положению способствовало не только мнение, что наркотики представляют собой наибольшую угрозу. Еще одним фактором стало то, что потребление алкоголя и табака в нашей стране имеет гораздо более глубокую традицию и практически культурно санкционировано [4, c.269-271]. Во всяком случае, отношение к употреблению алкоголя и табака в обществе гораздо более лояльное, чем к употреблению наркотиков. По данным ВЦИОМа, в апреле 2005 г. наркоманию в числе наиболее острых проблем назвал 21% опрошенных, а алкоголизм – едва ли не в два раза меньшее количество – 12 %. Употребление наркотиков «никогда не может быть оправдано» по мнению 92 % опрошенных россиян [21]. Вместе с тем, по некоторым экспертным оценкам, пик наркотизма был достигнут в 2000-2001 г.[11], затем уровень распространенности этого явления стабилизировался, а в некоторых регионах - снизился [13, c.48; 17, c.117]. В то же время, проблема злоупотребления алкоголем не только не теряет своей значимости, но и вновь актуализируется.

Достаточно серьезные социологические исследования наркотизма появились в России лишь в самые последние годы. Как правило, такого рода исследования предпринимались в отдельных регионах – там, где исследовательские коллективы смогли найти финансовую поддержку. И способ формирования выборки, и методика в каждом случае выбиралась или создавалась совершенно самостоятельно, поэтому результаты чаще всего были сопоставимы лишь условно (см., например [2; 13; 14; 16; 17; 19; 22; 23]. Среди общероссийских исследований необходимо отметить исследования 2002 и 2004-2005 гг., осуществленные Центром социологических исследований Министерства образования. В числе исследовательских коллективов, на протяжении ряда лет изучающих распространенность наркотизма в различных социальных группах, – научно-исследовательский центр «Горизонт» под руководством А.В.Стожарова. Предлагаемая работа основана на анализе результатов опросов старшеклассников и их родителей, осуществленных этим коллективом в Надыме и Надымском районе в 2004 и 2005 гг.

В 2005 г. подавляющее большинство (91,5%) старшеклассников Надыма, отвечая на вопрос о том, приходилось ли им когда-нибудь пробовать какой-либо наркотик, твердо сказали - «нет». У остальных (8,5%) такой опыт был. Более чем у половины из них (4,5% всех опрошенных) это был единичный опыт; каждый четвертый (около 2% всех опрошенных) «пробовал несколько раз одно и то же вещество», и еще 1,5% признались в том, что им приходилось несколько раз пробовать различные наркотики. Об относительно регулярном употреблении марихуаны сообщили полпроцента (0,5%) опрошенных.

Так в целом выглядела наркотическая ситуация среди старшеклассников Надыма в 2005 году. Примерно столько (даже несколько меньше) было зафиксировано и за год до этого. В проводившихся примерно в то же время исследованиях было выявлено, что, например, в Москве хотя бы раз в жизни пробовали наркотик около 30% подростков [18], в Петербурге – около 50% [12, c.31], в Самаре – около 30% [12, c.32], в Казани - от 20 до 26% в разные годы [13, c.48]. Похожая ситуация наблюдалась во многих крупных городах. В целом в России, согласно данным 2002 г., 29,8% молодых людей в возрасте 11-24 лет пробовали какие-либо наркотики хотя бы раз в жизни [23, c. 61].

В относительно благополучных Соединенных Штатах Америки наркотические средства знакомы не менее чем половине выпускников школ [25, c.94; 26; 27]. Если обратиться к европейским данным, то можно увидеть, что, например, в Финляндии хотя бы раз в жизни пробовали наркотики 10% взрослого населения, а в Дании и Англии доля этих лиц достигает 25% и 30%, соответственно. В целом по Европе эта цифра колеблется вокруг 20% (Бельгия, Германия, Испания, Ирландия и Нидерланды) [24]. Среди молодежи уровень потребления примерно вдвое выше, чем среди более старшего поколения. Так, например, коноплю пробовало употреблять примерно 15% молодежи в Финляндии и Швеции, 28 - 40% в Дании, Франции, Ирландии, Нидерландах, Испании и Великобритании; амфетамины, экстази и кокаин 1-6% (в Великобритании эти цифры выше – 16% (амфетамин) и 8 % (экстази) [24]. Согласно результатам окружного исследования «Ямал-2002», на тот момент (2002 г.) опыт знакомства с наркотиками имели 18% старшеклассников (у студентов этот уровень был значительно выше) [17, c.186]. Иначе говоря, на этом фоне сегодняшнюю наркотическую ситуацию в Надыме можно считать достаточно благополучной. Достоверность приведенного показателя для Надыма подтверждают не только прямые ответы опрашиваемых на вопрос о том, приходилось ли им когда-либо употреблять какие-нибудь наркотические вещества. Подтверждением являются также ответы на вопрос о том, есть ли среди их знакомых, те, кто употребляют наркотические вещества. У подавляющего большинства - 75,5% старшеклассников Надыма – таких знакомых в 2005 г. не обнаружилось. Примерно каждый десятый (12%) затруднился однозначно ответить на этот вопрос, а о наличии таких знакомых сообщили лишь 13% старшеклассников Надыма. Как видим, и этот показатель свидетельствует об относительном благополучии местной наркотической ситуации.

Как видно из таблицы 1, у относительно более взрослых ребят из 10-11 класса таких знакомых практически вдвое больше, чем у их младших товарищей из 8-9 класса. Аналогичное соотношение, правда, на более низком уровне фиксируют и данные 2004 года (6% в 8-9 классах и 12% - в следующих), что вполне естественно. Несколько менее естественно то, что, как видно из той же таблицы, у девушек таких знакомых, хотя и ненамного, но все же больше, чем у их ровесников (14,5% против 11,5%). Еще слабее это «превосходство» просматривается в данных 2004 года (9,5% против 8,5% у юношей). Поскольку, как известно, в России мужской наркотизм намного превосходит женский, то следует предположить, что, во-первых, отвечая на этот вопрос, девушки имели в виду не своих подружек, а представителей противоположного пола, а во-вторых, эти знакомые, как правило, несколько старше самих девушек.

Чаще других о наличии таких знакомых сообщают жители окружающих Надым поселков газовиков. Реже всего - в национальных поселках коренного населения. По-видимому, употребляющий наркотики в таких поселках - совершенная экзотика. Знаком с теми, кто употребляет наркотики, тут лишь один из 25 (около 4%).

Об том, сколь редки употребляющие наркотики, свидетельствуют и ответы родителей на вопрос о том, есть ли среди знакомых их детей ровесники, которые употребляют наркотики. Три четверти всех опрошенных родителей твердо убеждены в том, что таких знакомых у их детей нет. Лишь один из ста сообщил об их существовании. По-прежнему наименее экзотичны употребляющие наркотики для живущих в поселках газовиков. Убежденных в наличии у своих детей ровесников, которые употребляют наркотики, тут обнаружилось целых полтора процента (1,5%), тогда как в национальных поселках - ни одного.

Отношение к людям, употребляющим наркотические вещества, в некоторых группах старшеклассников г. Надым*. (2005 год - N=687 ).

Еще одной характеристикой наркотической ситуации в определенной социальной среде является отношение людей к тем, кто употребляет наркотики. Как видно из последней колонки таблицы 3, чаще всего (38%) опрашиваемые склоняются к толерантному отстранению от подобного поведения, считая употребление наркотиков личным делом тех, кто это делает. Собственно позитивное отношение к такому поведению, выражающееся в солидарности с формулой: «нормально, все нужно попробовать», - обнаружили лишь 1,5% старшеклассников. Почти все остальные формулировки явно свидетельствуют о негативном отношении к тем, кто употребляет наркотики. «Слабыми и безвольными» считают наркозависимых 22,5%; стараются держаться подальше от них – 19,5%; относятся к ним как к больным людям – 18,5%; жалеют их, полагая, что те не знают последствий – 16%; относятся к ним, как к опустившимся типам – 12%; и еще 7% заявили, что такие люди им просто не интересны.

Как видно из той же таблицы, каких-либо значимых различий между юношами и девушками в прямом одобрении тех, кто употребляет наркотики, нет. При этом юноши обнаруживают заметно большую отстраненность от таких людей, которую можно рассматривать и как толерантность к таким людям. Считают это «личным делом» тех, кто так поступает, 42% мальчиков и лишь 34% девочек. При этом девочки значительно чаще «стараются держаться подальше от таких людей» (25% против 14,5%) и при этом заметно чаще «хотели бы разобраться, почему те так поступают» (9,5% против 1,5%). Кроме того, девушки заметно чаще считают, что принимающие наркотики «слабые и безвольные» люди (25,5% против 19,5%) и испытывают к ним жалость, считая, что те «не знают последствий» (24% против 6,5%).

Аналогичные тенденции прослеживаются и в данных 2004 года. Как видно из таблицы 4, без каких-либо значимых различий между юношами и девушками собственно позитивное отношение к тем, кто употребляет наркотики (выражающееся в солидарности с формулой «нормально, все нужно попробовать»), демонстрируют меньше одного процента старшеклассников.

Отношение к людям, употребляющим наркотические вещества, в некоторых группах старшеклассников г. Надым и окружающих поселков* (2004 год - N=787 ).

При этом юноши проявляют заметно большую отстраненность. Считают это «личным делом» тех, кто так делает, 42,5% мальчиков и только 28,5% девочек. Девочки, как и в приведенных выше данных, чаще мальчиков «стараются держаться подальше от таких людей» (20% против 17,5%) и при этом заметно чаще «хотели бы разобраться, почему те так поступают» (7,5% против 3%); считают, что принимающие наркотики «слабые и безвольные» люди (21,5% против 12%), и испытывают к ним жалость, считая, что «они не знают последствий» (21,5% против 7,5%).

В целом, при том, что почти у всех опрошенных доминирует негативное отношение к употребляющим наркотики, у девушек эта доминанта сочетается с их относительно меньшей толерантностью и заметно большим сочувствием и эмпатией к тем, принимает наркотики. Негативизм же юношей более отстраненный – в нем гораздо меньше сочувствия и жалости к слабому.

Отношение родителей старшеклассников к тем, кто принимает наркотики, как нетрудно понять, заметно отличается от «молодежного». Естественно, формула «все нужно попробовать» не находит поддержки ни у кого из них. Много меньшую поддержку находит в родительской среде и отстраненная толерантность по отношению к принимающим наркотики. Считающих это «личным делом» среди родителей впятеро меньше, чем среди детей (в опросе 2005 года - 8% против 38%). К тем, кто принимает наркотики, чаще всего родители относятся «как к больным людям» (32,5% против 18,5% у старшеклассников); «считают их слабыми и безвольными» (28% против 22,5% у детей) и, естественно, «жалеют их, так как те не знают последствий» (21% против 16% у детей). Встречается и брезгливое отношение, «как к опустившимся типам», но все же несколько реже, чем у самих старшеклассников (9% против 12%). Заметно меньше среди родителей и тех, кто никогда не задумывался над этой проблемой (2% против 6,5% у их детей). При этом количество тех, кому «хотелось бы разобраться, почему те [кто принимает наркотики] так поступают» среди самих старшеклассников и их родителей примерно одинаковое (6-7%). По-видимому, проблема предотвращения пробы наркотиков детьми родителей особенно не беспокоит. Либо потому, что они уже знают решение, либо потому, что уверены в том, что эта опасность их детям не угрожает. Поскольку, как у самих старшеклассников, так и у родителей среди знакомых практически нет наркозависимых, то весьма вероятно, что действуют обе причины.

Отношение родителей старшеклассников к людям, употребляющим наркотические вещества, в г. Надым и окружающих поселках*. (2004 год - N=787 ).

Полученные данные об образе жизни старшеклассников Надыма и его района свидетельствуют о том, что подавляющее большинство из них ориентированы на социально приемлемые приоритеты. Некоторым диссонансом к этой радующей глаз картине благополучия выступают свидетельства уровня алкоголизации их образа жизни. По данным опроса 2005 г., никогда не употребляют спиртного лишь около 13% школьников Надыма. Для всех остальных алкогольные напитки - уже более или менее привычный элемент образа жизни. При этом почти каждый четвертый (24,5%) из опрошенных старшеклассников, по собственному свидетельству, употребляет их не реже, чем раз в неделю. И еще почти столько же (21%) – примерно раз в месяц. В целом, почти у половины (45,5%) старшеклассников алкоголь является регулярным элементом их повседневности. В 2004 г. такую «регулярность» демонстрировали «лишь» 40,5% школьников Надыма. Как видим, круг регулярных потребителей спиртного за прошедший год существенно расширился.

Не в последнюю очередь этому способствует относительное материальное благополучие жителей Надыма. Лишь 3% старшеклассников оценили материальный достаток своей семьи понятием «нужда» или «бедность»; каждые двое из пяти (40%) определили его понятием «средняя обеспеченность»; около половины (51,5%) определили его как «относительный достаток», а остальные 5,5% - как «состоятельность или богатство». Показатели, очевидно, значительно выше среднероссийских. Около четверти (24%) старшеклассников Надыма, по их собственному свидетельству, имеют в своем распоряжении до 50 рублей в неделю, чуть больше четверти (29%) - от 51 до 100 рублей, еще одна четверть (23%) - от 101 до 200 рублей, а остальные (24%) - свыше 200 рублей в неделю.

Спиртное в образе жизни возрастных и гендерных групп школьников Надыма Опрос 2005 года (N=687)

Естественно, высокие показатели алкоголизации определяются главным образом учениками последних (10 и 11) классов, большинству из которых уже 16 и больше. Но, как видно из таблицы 6, еженедельная выпивка присутствует и у шестой части (18%) учеников 8-9 класса, а в целом более трети (36,5%) этих несовершеннолетних выпивают не реже, чем раз в месяц. Почти у трети (33%) их старших товарищей из 10-11 класса наблюдается уже еженедельная выпивка, а в целом большинство (56,5%) из них выпивает не реже, чем раз в месяц. Совсем или практически не пьющих (таких, кто пьет раз в год или реже) здесь осталось лишь 20,5%. Среди их младших товарищей - школьников 8-9 класса - такие составляют вдвое большее количество - 40%.

Как видно из той же таблицы, особых различий в регулярности обращения к спиртному между юношами и девушками нет. Более того, имеющиеся относительно небольшие различия свидетельствуют о том, что девушки обращаются к алкогольным напиткам даже несколько чаще, чем их ровесники. Не реже, чем раз в неделю, пьют 23,5% юношей и 25,5% девушек; а не реже, чем раз в месяц, соответственно, 45% и 46,5%. С другой стороны, совсем или практически не пьют 35,5% юношей и 28% их ровесниц. Иначе говоря, сейчас в Надыме практически не пьющего старшеклассника можно встретить заметно чаще, нежели такую же старшеклассницу.

Таблица 7

Спиртное в образе жизни возрастных и гендерных групп школьников Надыма и окружающих его поселков (2004 год N=787)

Как видно из таблицы 7, аналогичную тенденцию обнаруживали и данные 2004 г. Тогда в Надыме и окружающих его поселках совсем или практически не пили спиртного 31% юношей и 24,5% их ровесниц. В обоих случаях различия заметно превышают стандартную ошибку измерения. К тому же в обоих замерах мы имеем дело с общей тенденцией, явно противоречащей общеизвестному положению о более высокой девиантности мужского, и особенно юношеского, поведения [7, c.17-19].

Таблица 8

Ответы школьников Надыма на вопрос: Как относятся в Вашей компании к выпивке?

Противоречат этому и ответы старшеклассников на вопрос, как относятся к выпивке в их компании. Как видно из таблицы 8, о том, что в их компании «пить не принято», в 2005 г. сообщили 31,5% юношей и 27,5% девушек. В данных 2004 г. прослеживается та же тенденция. О том, что в их кампании «пить не принято», свидетельствовали 36,5% юношей и 32,5% девушек. Такая повторяемость фактов, противоречащих привычным представлениям, требует какого-то объяснения. Можно предположить, что, либо нынешние девушки в процессе феминизации уже не только сравнялись с ровесниками по степени девиантности своего поведения, но и обошли их; либо обращение к алкогольным напиткам в современных условиях просто перестало быть девиацией. Последнее представляется более правдоподобным. Весьма вероятно, что девиацией сейчас является не само по себе употребление алкогольных напитков, а регулярность и - главное -количество и качество употребляемых напитков.

Таблица 9

Спиртное в образе жизни школьников Надыма и окружающих его поселков (2004 год N=787)

Особенно много пьют в поселках газовиков, где, как видно из таблицы 9, не реже, чем раз в неделю, пьют почти каждые двое из пяти (38,5%) живущих там старшеклассников. Подобная «регулярность»» наблюдается в самом Надыме почти вдвое реже (20,5%). Еще реже такое наблюдается в национальных поселках (17%). Соответственно, в этих поселках с коренным населением практически не пьют 40% старшеклассников, тогда как в самом Надыме таких 30%, а в поселках газовиков - всего 21,5%.

Важным показателем алкоголизации образа жизни является не только частота (регулярность) употребления спиртного, но и крепость употребляемых при этом напитков. Как видно из правой колонки таблицы 10, в 2005 году наиболее популярными напитками среди старшеклассников Надыма были алкогольные коктейли в банках и пластиковых бутылках, предпочитаемые каждым третьим (33,5%) из опрошенных; а также вино (в том числе шампанское), имеющее примерно такое же количество приверженцев (32,5%). Следующую ступень в этой алкогольной иерархии занимает крепкое пиво, предпочитаемое 19% старшеклассников. Собственно «крепкие напитки» пользуются у них заметно меньшей популярностью. Водку предпочитают около 3%; коньяк – около 5%. Кроме того, примерно каждый десятый в числе предпочитаемых назвал «другие» напитки, среди которых могут быть виски, бренди, текила, различные ликеры, вполне ординарная перцовка или «самогон», то есть по преимуществу то, что обычно относится к категории «крепких» спиртных напитков.

Таблица 10

Спиртные напитки, предпочитаемые в кампаниях старшеклассников г. Надым

(2005 год N=687 человек)

Но даже если к этой категории относится лишь половина из «других», то получается, что в настоящее время собственно «крепкие напитки» (водку, коньяк и половину «других») предпочитает примерно восьмая часть (13%) старшеклассников Надыма. Конечно, это значительно меньше, чем любителей легких коктейлей в алюминиевых банках или пластиковых бутылках. В то же время, это значительно больше, чем общее количество тех, кому приходилось хотя бы однажды курить анашу или пробовать какой-нибудь другой наркотик. Как видим, сейчас в Надыме основную конкуренцию наркотикам составляют не относительно безобидные легкие алкогольные коктейли или шампанское, а значительно более «серьезные» напитки, регулярное употребление которых для молодого организма представляет значительно больше опасности, нежели разовое обращение к производным конопли или другим наркотикам, которые приходилось пробовать старшеклассникам Надыма.

Случаи сильного опьянения

(собственные свидетельства старшеклассников Надыма 2005 год, N=687 человек)

О том, что это не просто предположение возможных последствий, а уже вполне сложившаяся повседневность, свидетельствуют данные таблицы 11, из которых видно, что чувство сильного опьянения знакомо сегодня более чем трети (35,5%) старшеклассников. Более того, почти у половины из них (14%) это случалось уже неоднократно. Конечно, у учеников выпускных классов такое случается чаще: 42% сильно напивались хотя бы однажды, в том числе 15,5% - неоднократно. Однако и почти треть (30,5%) их младших товарищей из 8-9 класса также уже успели познакомиться с состоянием сильного опьянения. В том числе каждый восьмой (12,5%) испытал его уже неоднократно. Рядом с данными об отношении этих же ребят к наркотикам эти свидетельства выглядят значительно тревожнее.

Проведенное исследование выявляет, что как старшеклассники, так и их родители, проживающие в одном из благополучных северных регионов России, понимают опасность употребления наркотиков, и эта практика не получила там широкого распространения. Более того, употребление подростками нелегальных наркотиков в немедицинских целях в последние годы снижается. Однако, наряду с этими положительными тенденциями, отмечена тенденция к росту алкоголизации. Все большее место в образе жизни молодых людей (в том числе школьников 14-15 лет) занимает употребление алкоголя (в том числе злоупотребление). При этом употребление «крепких» алкогольных напитков наблюдается значительно чаще, чем употребление нелегальных наркотических средств; а опасность употребления алкоголя недооценивается как молодежью, так и родительскими поколениями.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Актуальные проблемы социологии девиантного поведения и социального контроля/под.ред. Я.И.Гилинского. - М.: ИС РАН,1992.
2. Астахов М.В., Вершина С.В. и др. Молодежь Самарской области в 1996 г. – Самарский областной фонд социальных исследований, 1997.
3. Гилинский Я. Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других «отклонений». СПб.: Юридический центр Пресс, 2004.
4. Гилинский Я.И. Криминология. Курс лекций. – СПб.: Питер, 2002.
5. Гилинский Я.И. Мифологизированное сознание и тоталитаризм // Радуга (Таллин), 1990, №9.
6. Гилинский Я.И. Наркотизм: мифы и реальность //Молодежь. Цифры, факты, мнения, 1996, № 1.
7. Гилинский Я., Гурвич И., Русакова М., Симпура Ю., Хлопушин Р. Девиантность подростков: Теория, методология, эмпирическая реальность. Учебно-научное изд. – СПб.: Медицинская пресса, 2001.
8. Гольберт В. Обыденное и научное мифотворчество по поводу насилия //Насилие в современном мире. Тезисы докладов. - СПб: СПбФ ИС РосАН, 1997.
9. За здоровый образ жизни (борьба с социальными болезнями). В 2-х книгах/ отв. ред. Б.М. Левин. - М.: ИС АН СССР, 1991.
10. За здоровый образ жизни (борьба с социальными болезнями) / отв. ред. Б.М. Левин. - М.: ИС РАН, 1993.
11. Известия, 19 мая 2004 г.
12. Кесельман Л., Мацкевич М. Социальное пространство наркотизма. – СПб: Изд-во «Медицинская пресса», 2001.
13. Комлев Ю. Социологический мониторинг наркотизации подростково-молодежной среды. – Казань: ЗАО «Новое знание», 2005.
14. Кондратьева О.Ю. Наркотизация в России - шаг до национальной катастрофы // Социологические исследования, 1998, № 8.
15. Левин Б.М., Левин М.Б. Наркомания и наркоманы - М.: Просвещение, 1991.
16. Наркомания и регион. – Екатеринбург –Надым: Изд-во «Чароид», 2003.
17. Наркомания и регион. Выпуск 2-ой. – Салехард-Москва: Изд-во «Чароид», 2005.
18. «Первое сентября», 2005, № 8. www.ps.1september.ru. (Данные Национального научного Центра наркологии Министерства здравоохранения).
19. Подростки в северном городе. – Екатеринбург-Надым: Институт экономики УрО РАН и др., 1997. – Изд-во «СВ-96».
20. Позднякова М.Е. Социологический анализ наркомании. - М.: ИС РАН, 1992.
21. Пресс-выпуск ВЦИОМ № 233, 24.06.05. – www.vciom.ru.
22. Силласте Г.Г. Новая наркоситуация в России// Социологические исследования, и1994, №6.
23. Шереги Ф., Арефьев А. Наркоситуация в молодежной среде: структура, тенденции, профилактика. – М.: Изд.дом «Генжер», 2003.
24. EMCDDA. Annual report on the state of the drugs problem in the European Union and Norway, European Monitoring Centre for Drugs and Drug Addiction (EMCDDA), 2002; EMCDDA. 2004 Annual report.\ www.emcdda.eu.int.
25. Johnston, L.D., O’Malley, P.M. & Bachman, J.G. National Survey results on drug use from the Monitoring the Future Study, 1975-1997. Ann Arbor, MI: Institute for Social Research, 1998.
26. Johnston, L.D., O’Malley, P.M. & Bachman, J.G. Release on Drug Use, 2000.\www.monitoringthefuture.org.
27. Johnston, L.D., O’Malley, P.M. & Bachman, J.G. Release on Drug Use, 2003.\www.monitoringthefuture.org.